«Ревность» и другие истории

– Я покончу жизнь самоубийством, – прошептала ты и, откинувшись на сиденье, стала меня рассматривать. Не знаю, что было написано у меня на лице, но я видел: ты не врешь.

– И как ты собираешься это сделать? – вот и все, что я смог спросить.

– Рассказать?

Вопрос ты задала с загадочной, почти веселой улыбкой. Я задумался. Хочу ли я это услышать?

– Кстати, это неправда, – сказала ты. – Потому что, во-первых, я не буду лишать себя жизни – это уже случилось. Во-вторых, не я лишу себя жизни, а они.

– Они?

– Да.

Я подписала договор…

Ты посмотрела на часы «Картье» – готов поспорить, подарок того самого Роберта. Он их подарил до того, как изменил, или после? После. Мелисса была не первой, он все время изменял.

– …четыре часа назад.

– Они? – повторил я.

– Фирма, занимающаяся самоубийствами.

– Ты про… это как в Швейцарии? То есть активная эвтаназия?

– Да, но только более активная. И с той разницей, что тебя лишают жизни так, что это не выглядит как самоубийство.

– Да?

– Ты как будто мне не веришь.

– Я… да я просто удивился.

– Понимаю. Это должно остаться между нами, в договоре есть пункт о конфиденциальности, и, вообще-то, мне нельзя ни с кем об этом говорить. Просто мне…

Ты улыбнулась, и твои глаза тут же снова наполнились слезами.

– …невыносимо одиноко. А ты незнакомец. И психолог. Вы же обязаны хранить врачебную тайну?

Я прокашлялся.

– Да, если речь о пациентах.

– Ну так я твой пациент. Вижу, сейчас у тебя есть время на консультацию.

Доктор, сколько вы возьмете?

– Боюсь, Мария, так нельзя.

– Разумеется, нет, это же нарушает принятые в твоей профессии правила игры. Но как частное лицо ты ведь послушать можешь?

– Пойми: у меня возникнет этическая проблема, если человек собирается совершить самоубийство и доверяется мне, а я даже не пытаюсь вмешаться.

– Ты не понимаешь: вмешиваться поздно, я уже умерла.

– Умерла?

– Договор не отменить, меня убьют в течение трех недель. Они заранее объясняют, что, когда ты ставишь на бумаге подпись, никакую тревожную кнопку уже не нажмешь.

Существуй у них такая кнопка – и потом мороки с юристами не оберешься. Так что, Шон, ты сидишь рядом с трупом.

Ты засмеялась – на этот раз сухо и горько.

– Выпьешь со мной или будешь просто слушать?

Ты протянула длинную худую руку к кнопке вызова персонала – в темном салоне как будто пискнул гидролокатор.

– Ладно, – согласился я. – Но советов я давать не буду.

– Хорошо.