У входа в Шахрай

Аян сделал глубокий вдох и поспешил за ним, разглядывая все, что попадалось ему на пути. Деревня просыпалась после дневной духоты. Во дворах все чаще появлялись дети, старики и, изредка, женщины, чьи любопытные взгляды ловил на себе Аян из-за заборов. По словам Саббита, работа заканчивалась через час. Мужчины искупаются, поужинают, и некоторые из них сменят своих соседей на охранных постах.

– Работает, говорю тебе! Система эта, с дежурствами. Раньше каждый сам свой двор охранял, да и то, только ночью. Днем на стариков надеялись, что успеют за мужиками послать.

Да все равно грабили.

– Мутанты?

– Они самые. Они ж лентяи, не работают, знают только как воровать, да убивать.

– Убивать?! Из-за еды? – ужаснулся Аян.

– Нее, они развлекаются так. Головорезы, что с них взять. Убийцы, насильники. – Саббит отмахнулся от лошади, норовившей укусить его за раненное ухо.

– Но откуда они? И почему среди них только мутанты?

– Как откуда, рождаются ведь. Вот родился у семьи уродыш, куда его девать? Людям показывать стыдно, да и Табель не позволяет.

Вот и таскают в степь. Свои уже подбирают, выращивают.

– Своих детей? – ахнул Аян. В Шахрае мутации встречались крайне редко. Ему тяжело было представить, как ребенок, рожденный с таким трудом, будет брошен на произвол судьбы. Только бесчувственные дикари, лишенные понятий человечности, могли поступить так. Да что это за ужасное место, в котором он оказался?

– Угу. Жалко, конечно, малюток, но так уж принято. По закону их усыплять надо, да кто ж своего дитя на такое отдаст.

– Усыплять?! – Аян задохнулся. Да что это за ужасное место, в котором он оказался? – Но, Саббит… Ведь детей и так немного…

– Где это немного? Глянь, сколько чумазых бегает!

И правда, перед ними только что пробежала орава малышей. Сначала Аян решил, что это та же компания, которая встретила их у входа в деревню. Но тут один из детей – бойкий малец с петушиным пером за ухом, удивленно присвистнул при виде чужака. Нет, это были совсем другие дети.

И все они были примерно одного возраста – от трех до восьми лет. А значит, где-то должны быть подростки и совсем младенцы. Аян нахмурился.

– А как много, м-м-м, как много детей бывает в ваших семьях?

– Ну и вопрос. – Саббит хмыкнул и почесал коротко стриженную голову. – Да кто как народит. Вон у этих, – он показал на дом слева, с синей крышей. Во дворе носились двое ребят, пяти-шести лет. На крыльце, оперевшись на сухую палку, сидела старушка.