У входа в Шахрай

Уходя, Батыр подмигнул Аяну.

Аян кипел.

–Саббит, зачем ты рассказал ему?

– А что? – удивился тот. – Все равно бы все узнали. Ты же завтра на работу выходишь. Все бы спрашивали.

– Кажется, Алику не понравилось, что Инспектор оставил меня в деревне.

– Да ему все не нравится, что Инспектор решает. Он помощником у прошлого работал, да все на его место метил.

– А почему же не стал?

– Дык старый Инспектор на пенсию ушел и вызвал нового из Тэбу. А Алика на ферму отправил, бумажки перебирать.

Видать, не устраивал его. А теперь Алик все разнюхивает, как бы на нового Инспектора компромат найти, да вернуть себе место. Он шибко любит быть в центре внимания, чтобы его уважали.

– Понятно… – процедил Аян. Единственное, что ему было ясно на самом деле, это то, что нужно высовываться как можно меньше. Если Алик или кто-то другой заподозрит, что он вовсе не потерял память, а прибыл из совсем другого места, это может помешать ему вернуться домой и сообщить шахрайцам о Поверхности.

***

– Вот так… К себе. Да, так лучше.

Аян, опершись на до блеска полированный черенок, со стоном разогнул спину. Он стоял на узком ряду луковых стеблей, высаженных на огромном, уходящем вдаль поле. Основной источник пропитания Баке. Белое, поддернутое пылью солнце мирно свисало на невидимых нитях. Миражом на горизонте трепыхались красные флажки, означающие конец ряда, над которым трудился Аян. За ними возвышались тяжелые головы подсолнухов. Дальше – кукуруза.

Худая высокая женщина, с замотанным в марлю лицом, показывала ему, как правильно выпалывать сорняки. Нужно было работать аккуратно: не срубить сочную зелень, не засыпать ее песком, и не напороться на острое лезвие самому. Легким движением срубить ближайший сорняк – раз! Переступить его и приняться за следующий – два! И не наоборот. Сама женщина уже проходила свой третий ряд. Аян же застрял на половине первого, пытаясь скоординировать шаги с размахом тяпки.

На поле работало около двух десятков человек.

Все были одеты в просторную светлую одежду, закрывавшую большую часть тела, и прятались под косынками или кепками. Некоторые, в основном женщины, полностью заматывали голову, в надежде уберечься от загара. Но настойчивое, всепроникающее солнце добиралось и туда – всюду Аян видел смуглые обветренные лица, сухие руки и глубокие старческие морщины.

Утром, когда Аян пришел к Инспектору, тот определил его на работе в поле.