Архив 2. Четвертый элемент. Зерна

Если военные, к примеру, говорят или пишут о линии обороны первого, второго и последующих эшелонов, то слушатель или читатель представляет себе последовательность упорядоченного в определённом формате размещения войск и всякого рода укреплений.

Вот и Иван выстраивал своего рода торт-наполеон, состоящий из привязанных к определённому моменту времени коржей, содержащих упорядоченную информацию. Этот пласт представлял собой версию. Она могла быть однозначно истинной, поверхностной, смешной, неосновательной, сомнительной – любой, но должна быть.

На этот пласт накладывается следующий, содержащий в себе новую версию, возможно, противоречащую предыдущей, возможно, существенно от неё отличающуюся, но в любом случае являющуюся её логическим продолжением.

Метод хаотичного нагромождения фактов и появление на этом фоне в нужном месте и в нужное время, как правило, с опозданием, звёздного озарения Иван не принимал. «Это – для гениев, – говорил он, – а я себя таковым не считаю. Да и границу между гениальностью и безумством провести порой довольно трудно.

Лучше быть педантом и занудой – не так романтично и броско, зато последовательно и результативно».

Я не берусь судить, насколько мой друг Иван Смагин прав. Возможно, его подход полностью себя оправдывал в делах хозяйственных. Но насколько он будет действенным в истории детективной, я не знал и потому, не скрою, беспокоился и при этом, всё же, надеялся на лучшее.

Наш с Иваном разговор начался в его машине. Он говорил много, с упоением, чрезмерно размахивал руками, предлагал мне для осмотра его новую зажигалку, уверял, что именно с помощью такого агрегата можно с лёгкостью и удобством прикуривать сигары, при этом прекрасно знал, что я не курю.

После моего активного вмешательства в процесс разговор продолжился в скверике, на скамеечке в тенёчке. Я старался усвоить весь материал, позволив себе творчески его переработать. Затем следовала обязательная адаптация, цель которой была проста и светла – обнародование основного содержания наших замысловатых, порой вычурных и даже гротескных бесед.

Пока картина преступлений была набросана жирными мазками.

Приличный особнячок принадлежал господину Х. По официальной легенде – торговец-бизнесмен, по неофициальной – лучше не говорить. Дом оборудован сигнализацией, и, как это часть бывает, оборудован для проформы – во-первых, что б было, во-вторых, что б было не хуже, чем у других. О том, «что б работало», никто не думал.