Архив 2. Четвертый элемент. Зерна

Время совершения преступления известно – на центральном охранном пульте зафиксировано и выключение, и включение сигнализации с точностью до секунды. Операция заняла 3 минуты 22 секунды. Код домашней сигнализации известен обоим супругам и дворнику-мажордому, по поводу детей – уточняется. Таков первый элемент.

Второй пострадавший – гражданин Y. Аналогичная история. Частный дом, довольно скромный, в сравнении, конечно, с явно нескромными. Хозяин – человек в деловых кругах весьма авторитетный. Дом не охранялся.

Супруга пребывала на отдыхе, гражданин Y – весь в делах. Преступление совершено через сутки после ограбления господина Х. Факт вскрытия сейфа обнаружен хозяином в районе семнадцати часов. И опять – набран код, известный только владельцу. Украдена большая сумма денег. Осмотр, экспертиза ничего не дали.

И, исходя из терминологии генерала, третий элемент. Через сутки после второго эпизода – квартира в престижном доме. Входная дверь квартиры открыта днём, без взлома, сейф – так же, как и в остальных случаях.

Следов нет. Подъезд контролируется камерой наблюдения, диск приобщён к делу. Ущерб – весьма и весьма значителен.

Вот такой получился предварительный «пласт» на момент завершения разговора Ивана с генералом. «Предварительный», как пояснил Иван, потому что представлял он собой набор начальной информации, не позволяющей при всём желании выдвинуть какую-либо версию, за исключением довольно простого и потому зыбкого предположения об активной роли мажордома в первом преступлении.

3

Зёрна

Москва. Кремль.

Во исполнение решения Совнаркома

от 15 марта 1921 года организовать

Управление режимных расследований (УРР).

Руководство управлением поручить

тов. Смагину Андрею Викторовичу.

Архив Смагина.

УРР. Дело 22.12.25. «Зёрна»

Инженер Пелехов Иван Андреевич в этот вечер всё ещё находился под впечатлением от известия о смерти любимого поэта Сергей Есенина. Много говорили, некоторые плакали, вспоминали стихи, помянули, опять плакали, взывали к душе и говорили о сложностях и достижениях социалистического строительства, ещё помянули… И всё же не верилось: не мог такой человек, талантище, вот так просто уйти – был и нет, совсем нет.

Тело покойного родственники и власть решили перевезти в Москву, место – скорее всего, Ваганьковское кладбище. Земля ему пухом!

Иван Пелехов вполне осознавал, что был слегка или даже чуть более того пьян.