Под небом голубым

Этого было много, ибо не каждый день и не каждый год тот, который в нас сидит, проявляет подвижническую настойчивость, граничащую с безумием.

Андрей направился в вагон-ресторан. Благо, заведение располагалось через рядом. Прохладно, уют, пиво. За окном за сорок, песок, верблюжья колючка. Но нет красного московского борща и волшебных прослоек в початой бутылке жигулёвского. Отсутствие борща ещё можно понять, но какой катаклизм забрал в прошлое плотное натуральное пиво? Когда-то давно, поезд, если выбивался из графика, мог стоять у каждого столба… Андрей глянул на добротные дорогие часы – за десять.

Состав приближался к большой станции, вдали справа выросли из песка многоэтажные дома.

2

… В небе появилась жёлтая звёздочка, уверенно набирающая высоту. Это не самолёт, не экзотический болид и даже не шаровая молния. Полёт вертикальный, уверенный и, как отмечали многочисленные очевидцы, зовущий. Два мальчишки смотрят на взлетающую ракету и деловито рассуждают. Может, космонавт? Может, на Луну? Неплохо бы, и на Венеру… Но на Утреннюю звезду, наверно, ещё рано.

Они знают, что вот-вот от красно-жёлтого огонька протянется дымный рукав, как след от истребителя, сначала ровный, затем рваный, постепенно рассевающийся и исчезающий по мере приближения отделившейся ступени к земле. Они видели это не раз – и днём, и вечером, и утром, и даже ночью.

Иногда наблюдения были случайными, иногда ожидаемыми. К ожидаемым относились крупные пуски, когда многие десятки, а может, сотни любопытных, далеко не праздных граждан разных возрастов забирались даже на крыши домов, чтобы посмотреть и душевно поддержать секретный пуск в секретнее время.

И если действо осуществлялось поздно вечером, космический жар ракеты и расступившаяся перед мощнейшим вторжением разорванная атмосфера попадали в лучи зашедшего за горизонт Солнца. Картинам, возникающим на небе, не было аналогов, и любая фантазия изощрённого фантаста-художника или креативно смелого импрессиониста отставала от этой реальности на безнадёжное творческое расстояние.

О том, куда она «пошла», расскажут сегодня вечером по радио и телевизору. Завтра, возможно, успеют напечатать в газетах, которых не так уж много. И возможен даже такой счастливый исход, что опять площадь будет полна людей, опять проедет открытый газик с космонавтами и скромным эскортом. Но пока важно, чтобы она пошла. Если не пойдёт – ни о чём не расскажут и не напишут.