Легион

Маленького роста, с отвислым животом, в одних трусах, одежду, как выяснялось потом он снял и разбросал по всей дежурке, со смуглой, почти черной кожей, на которой буйной порослью росли черные жесткие, как щетина волосы, и выделялись белыми полосами многочисленные шрамы, человечек, подняв к груди худенькие ручки, как собачка лапки, то-ли хихикал, то-ли плакал. Несмотря на силу ударов, человечек, явно получал от этого удовольствие, и широко улыбаясь, издавал странные звуки, которые Лаптев принял за хихиканье.

Эти звуки очень бесили майора Ложкина, который, войдя в раж, изо всех сил ударил его ногой, обутой в тяжелый армейский берц, под худой зад. Человечек блаженно взвизгнул, сел на пол, на трусах спереди проступило мокрое пятно, и схватившись на причинное место, замер в экстазе.

– Кончил, гад – прокомментировал кто-то из прапорщиков.

– Теперь, товарищ майор будете его регулярно удовлетворять, ему понравилось, теперь вы как это, половые партнеры – продолжали острить в дежурке.

– Как это, почему? – Ложкин был в недоумении.

– Это, товарищ майор, называется мазохизм, человек получает половое удовлетворение от боли, – объяснил дежурный медик. – Его, бля только нам не хватало, дураки есть, даже людоед в седьмом бараке сидит, теперь, бля, мазохист появился.

И с той поры, Фунтик ходил удовлетворяться в дежурную часть. Но там тоже сидели не дураки, и на все его попытки получить люлей, старались не реагировать, хотя Фунтик очень старался.

Тогда расстроенный Фунтик мойкой, или другими подручными средствами наносил себе резанные раны, отчего его многострадальная кожа была покрыта шрамами, количество которых не мог сосчитать даже сам Фунтик. Делал это он, в отличии от других придурков, исключительно для собственного удовольствия. Вот и на этот раз, Фунтик само удовлетворился при помощи какого-то острозаточенного предмета.

– Значит так было суждено сегодня-подумал Лаптев, и, взяв папку с бумагой и бланками протоколов, отправился в отделение составлять протокол осмотра происшествия.

Перед этим снял трубку и позвонил в дежурку, не мог отказать себе в удовольствии – Раз у меня день плохой, позлю и Ложкина.

– Ало, товарищ майор!

– Чего тебе, Лаптев?

– Тут у меня Фунтик сидит, вас просит.

– Пошел он на хер!

– Говорит, что любит Вас.

– Пошел на хер, Лаптев!

– Скучный вы человек, товарищ майор.