Архив 1. Тролль, Морское танго

Было ли отмечено его присутствие в море, был ли он замечен на суше? Связано ли его пребывание в этом благодатном крае с человеческими или какими-то другими жертвами?

Означенные вопросы в 1952 году уже не имели ответа, тем более, не имеются они сейчас, хотя, надо отметить: обилие интернетовских и печатных материалов на эту тему склоняет к морской версии. Но вариант пребывания таинственного гада на суше тоже имеет под собой основание. И вот почему. В 1921 году феодосийская газета сообщила своим читателям: на побережье в районе Карадага был направлен отряд красноармейцев с целью «изловить гада».

Эту заметку вырезал Максимилиан Волошин и направил её Михаилу Булгакову. Есть предположение, что именно эта заметка подтолкнула Булгакова написать «Роковые яйца». Так это или не так, судить трудно, но сам факт отправки пехотных красноармейцев на охоту, позволяет предположить, что земная версия существования карадагского змея также имеет право на жизнь.

Остаётся только добавить, что в ходе беседы с Всеволодом Ивановым Мария Волошина, вспоминая события тридцатилетней давности, обращалась пару раз за помощью к крепкому мужичку средних лет, который помогал ей во дворе по хозяйству.

Он согласно кивал: мол, было дело, именно так оно и было…

Вот именно этот мужичок, а тогда двенадцатилетний мальчуган Кирилл, в июне 1922 года помогал своему деду Михаилу разгружать лодку после рыбалки. Вёсла, черпак, холщовая сумка, уже пустая бутыль и наконец большая корзина с рыбой. Камбала, кефаль, большой ёрш-красавец…

– Вот он, зараза, уколет – с неделю будет огнём гореть, – предостерёг дед Кирюху.

Мальчик молча кивнул, снисходительно вздохнул: он уж и не мог сказать, в который раз слышал это предупреждение и все подобающие ему советы.

– Я его ножичком остреньким, осторожно, – выдавил он из себя.

Дед бросил взгляд в сторону моря. Вдалеке плыла лодка. Солнце, отражавшееся в воде, слепило глаза, расстояние не ближнее – в ней слабо просматривались фигурки двух, может, трёх человек.

– Чужаки. Повадились.

Может, опять наука? До неё сейчас? – проворчал дед Михаил. – Иль беглые какие? Иль до яшмы, да других каменьев любители?

Лодка быстро скрылась за скалой. Море – тихое, слабый прибой. До берега донёсся приглушённый расстоянием всплеск, неясные крики. Дед и мальчик прислушались. Тихо – только шум моря.

«Никак кричали, деда?» – спросил Кирилл и тут же подумал: может чайки – души погибших моряков. О таком эпитете он как-то прочитал в книжке, не помнил, в какой.