Архив 3. Пересечения, Живец на живца

Увеличение изображения отрицательно сказалось на качестве, но детали Ивана не очень-то интересовали. Он пытался вспомнить событие. Сразу не получилось.

– Что из этого следует? – спросил Иван.

– Следует… То, что вы с ним встречались, – ответил Корнеев.

– Неоднократно, – подтвердил Иван и попытался понять, что происходит и что от него хочет напустивший туману начальник. Он решил сделать шаг первым и поинтересовался: – С ним что-то случилось?

– Трудно сказать. Он исчез. Испарился.

– Всякое бывает… – уклончиво отреагировал Иван на тревожную информацию.

– Вы праву, коллега, всякое. Но не с курьером.

Длинные паузы, испытывающий взгляд. Разговор нравился Ивану всё меньше и меньше. Он хотел гордо и независимо замолчать, затем мелькнула мысль встать и уйти. Но понял, не получится – закрутилось что—то серьёзное, исключающее юношескую задиристость и детскую гордость. Генерал одобрительно кивнул и внёс некоторую ясность:

– Курьер должен был доставить в тайник устройство с начинкой.

– Подарок для Глоты? – уточнил Иван, про себя отметил: недавнее предположение оказалось верным.

– Именно, – твёрдо сказал Корнеев.

Вот вам и невмешательство, вот вам игра на косвенных, это же терроризм, зло подумал Иван и с вызовом сказал:

– Насколько я понимаю, всё получилось, как задумано?

– Что вы имеете в виду? – не без раздражения спросил генерал.

– Глота ликвидирован, – не без вызова ответил Иван.

Корнеев замолчал. Растерянность не прошла, но хоть какая-то векторность обозначилась.

Иван понимал: вряд ли его информированность, почерпнутая из общения с другими сотрудниками, есть тайна за семью печатями. Да и силуэт покойного Глоты говорил о многом. Надо было как-то прояснять ситуацию.

– Таинственное устройство – это телефон, – сделал ход Иван, понимая, что предположение может быть и ошибочным.

– Да, телефон, – без экивоков признал генерал.

Иван прикинул, как же не подвести Стаса, хотя не был уверен, что Стас спит и видит, как бы прикрыть его – чёртова служба! Генерал одновременно и развеял его сомнения, и напустил очередную порцию тумана:

– Легкомысленные разговоры среди сотрудников – страшный бич.

Иван опять начал закипать. Он подготовил пламенную речь о соотношении права и морали в любое, каким бы трудным оно ни было, время. Он хотел заявить, что не одобряет методы работы, которые граничат с терроризмом. Генерал упредил точку кипения:

– Это был не тот телефон, о котором болтал Стас.