Второй шанс

Кому же захочется быть каким-то несчастным менеджером, если есть возможность повелевать империей, принимать судьбоносные решения, купаться в лучах славы и управлять армиями верных вассалов. Это куда интереснее, чем решать ежедневные, бытовые проблемы и гораздо проще, чем добиваться действительно амбициозных целей в настоящей жизни. Сверчок не дал мне времени долго предаваться подобным размышлениям.

– Ну что, не надумал к нам присоединиться? Мы бы тебе поначалу какое-нибудь графство выделили, войсками бы помогли, по знакомству, так сказать.

А со временем и ты смог бы чего-нибудь стоящего в этой жизни добиться.

– Спасибо, я еще подумаю.

Я обедаю и выхожу на прогулку, людей во дворе на удивление мало, из моих друзей нет никого. Делать нечего – подхожу к еще одному знакомому, с которым иногда перебрасывался парой слов на прогулках, здороваюсь, сажусь рядом. Его зовут Андрей, сидеть ему еще около трех лет и сейчас он явно чем-то взволнован.

– Что происходит, ты чего такой дерганый и где вообще все?

– Ты слыхал, наверное, про шоу и все такое.

Сегодня будет проходить кастинг среди заключенных, есть реальный шанс туда встрять.

Понятно, вся толпа рванулась на освоение новой территории. Интересно, по каким критериям у них там отбор? А у меня, выходит, что-то типа специального приглашения на этот театр абсурда и я избавлен от необходимости давиться в очередях. Я ловлю себя на мысли, что чувствовать себя избранным приятно даже в такой ситуации.

Мне становится смешно.

– Ну а ты решил демонстративно в этой гонке не участвовать? – спрашиваю я.

– Да нет, что ты. Просто сейчас отбор во втором корпусе, а у нас будет чуть позже.

Мы сидим молча минут пять – он крутится, как на сковородке, ломает пальцы, постукивает по колену, встает, садится, роняет сигареты. Мыслями он очень далеко от меня. Неожиданно его прорывает:

– Слушай это такой шанс, ты не представляешь. Если я попаду в этот проект, то смогу раньше отсюда выйти.

Мне еще черт знает сколько здесь торчать, а так раз-два и я на свободе. Когда меня посадили, я думал, что срок – это бесконечно, но вот два года прошло, три осталось. Я не погиб, не сошел с ума, не стал наркоманом, даже клаустрофобию не схлопотал, но и жизнью это назвать нельзя. Сидеть еще так долго, что останется от меня через три года? А если повезет, если я выиграю, то через четыре-пять месяцев меня здесь давно не будет.

Я молчу.