Закат Пятого Солнца

Особенно конкистадоров волновало оружие. Мечи, кинжалы, ножи и шлемы лежали на столе. Рядом располагались фляга, свернутые плащи, арбалет, щит Фернана и сумка Себастьяна. А также маленький золотой идол, выигранный когда-то в карты в далекой Севилье. Фигурка блестела в сполохах факелов, пуча глаза и скаля крупные зубы.

Гонсалес тут же кинулся к своему мечу, нетерпеливо выдернул клинок из ножен и замер. Риос бросил на приятеля обеспокоенный взгляд – кто знает, не примется ли тот сейчас рубить головы направо и налево? Фернан застыл, почти не дыша, любуясь бликами, играющими на полированной поверхности оружия.

Ощущая в руке приятную тяжесть, он лишь в эту секунду стал вновь обретать уверенность в себе.

– Начинаешь чувствовать себя свободным не в тот момент, когда тебе развязали руки, а лишь тогда, когда в этих руках снова оказывается меч, – пробормотал он.

Себастьян не ответил. Его возвращение всех вещей скорее изумило, чем порадовало.

– Впервые вижу, чтобы пленникам отдавали оружие, – задумчиво ответил он.

 – Кто знает, что эти дикари нам готовят.

Фернан не слушал его. Он суетился, развешивая клинки на привычные места: меч на левое бедро, кинжал на правое, нож за голенище сапога. Щит он поднял, критически осмотрел со всех сторон, убедился, что с ним все в порядке, недоверчиво покачал головой и снова положил на стол. Выпрямившись, Гонсалес положил ладони на рукояти, рассмеялся и огляделся по сторонам. Вид у него был весьма довольный. Себастьян также забрал свое оружие, внимательно осмотрел содержимое сумки.

– Веревка, огниво, еще кое-какая мелочь. Даже кошель с монетами на месте. Черт разберет этих дикарей! Ничего не забрали!

– Может быть, они хотят отпустить нас за выкуп?

– Думаешь, губернатор только о том и печется, как бы выкупить из плена двух авантюристов? – фыркнул Себастьян. – Да откуда индейцы вообще могут знать о том, кто мы, откуда прибыли и…

Ему не хватало слов. Себастьян и сам не мог понять, чего ждать дальше. Лишь теперь испанцы огляделись по сторонам.

Комната оказалась просторной. Пол устилали плетеные тростниковые циновки, похрустывающие под ногами. Стены покрывала гладкая штукатурка, белая с легкой желтизной, как старая слоновая кость. В двух углах стояли раскрашенные глиняные курильницы, откуда разносился легкий приятный аромат. Две низкие широкие кровати, на каждой из которых высилась стопка тонких хлопковых покрывал. Возле стола стояло четыре невысоких деревянных скамейки.