Алиса в Часландии

Вот я и гадала, кому же всё это приснилось.

– Ну и хватит на этом, – примирительно произнесла Лорина. – Ты лучше посмотри на часы.

И обе повернули головы в сторону того самого маленького уголка у камина, который не отражался в надкаминном зеркале, даже если залезть в кресло. Там мерно тикали настенные часы-ходики, которые, собственно, и усыпили Алису в тот раз, когда она отправлялась в Зазеркалье.

Ей тотчас вспомнился забавный стишок, рассказанный однажды в школе на перемене смешливым мальчиком Томом из её класса:

Всю жизнь причитал один усач:

«Когда же поправлюсь, скажите мне, врач?!

Мои усы

Превратились в часы,

И тикают громко, хоть плачь!»

– Время делать уроки, – уточнила старшая сестра.

Алиса, конечно, уже понимала по часам, но понарошку (а вы помните, что она любит это словечко) сказала:

– Ещё целых полчаса. Я успею расчесать котят и Дину, а то они все такие растрёпанные, как Белая Королева.

– Нет, час пробил! – строго возразила Лорина.

 – Быстренько за уроки! Ты же знаешь: время – деньги.

Сестра ушла в свою комнату. Алиса же не сводила глаз с часов. «И где это в них спрятаны деньги?» – недоумевала она. – «Сейчас проверим…».

Подошла на цыпочках к ходикам. Высоко, не достать. А ведь папа открывал стеклянную дверцу, чтобы завести их специальным ключом. Но Алиса ни разу не видела, как отец клал туда деньги. Почему же все приговаривают: время – деньги? Понятно, с кресла, даже если его сдвинуть под самые часы, до ходиков не дотянуться.

Но можно попробовать взобраться на тумбочку, что стоит у камина. Не так-то просто передвинуть её, тяжеленную, в угол, где висели часы. Однако вы знаете, что речь идёт о девочке, упорно добивающейся поставленной цели. Правда, и на тумбочке её пришлось тянуться на цыпочках к прозрачной дверце, за которой жил циферблат с вращающимися усами-стрелками. Не сразу получилось открыть. Приходилось то и дело соскакивать с тумбочки, чтобы, теряя равновесие, не упасть. И даже присаживаться на диван передохнуть.

Немало ушло времени, но в конце концов стеклянная дверца подалась, и…

Глава вторая

Верхом на стрелке

Цифры 2 и 10 приоткрылись как веки, блеснули отсветом пламени камина чёрные круглые глаза, и Циферблат недовольно гаркнул:

– Чего надо?!

Алиса опешила, но не удивилась, ведь она за два своих предыдущих путешествия немало говорила с неодушевлёнными в обычной жизни предметами.