Адонис Индиго

Р полковник Бурляк подчинялся Управлению исполнения наказаний лишь формально: фактически же те нити, по которым он получал приказы, уходили в неведомые простым смертным кабинеты шестого Управления при Главном Управлении безопасности. Возможностями он обладал поистине безграничными: мобилизовать в три дня сотни рабочих и специалистов, приостановить работу региональных транспортных узлов для приема литерного рейса были не самыми впечатляющими из его деяний – о более значительных знали немногие…

Причиной всему был, конечно же, статус управляемой им зоны: здесь отбывали наказание работавшие в сфере сверхсекретных разработок лица, обвиненные в попытке или факте государственной измены.

Притом боязнь утечки тщательно охраняемой информации у руководства страны была столь болезненной, что за решетку по сфабрикованному обвинению мог попасть любой, попавший под малейшее подозрение.

По сути, если бы не эта чертова демократия, которая позволяет всяким там умникам – гениям, ученишкам да инженеришкам – шастать повсюду и болтать что попало и где попало, руководство с великой радостью заперло бы их всех в толстостенном, опутанном колючей проволокой бетонном кубе без окон.

А вкусную хавку, развлечения, фонтанчики и прочую чушь можно было бы и на месте организовать. Да! И аллейки еще с кустиками, чтобы могли трепаться в свое удовольствие о высоких, черт бы их побрал, материях. Они без этого не могут – соображать перестают.

А пока приходилось применять такой вот половинчатый метод.

Проблема была в том, что необходимо было сделать так, чтобы незаурядный, а где-то и гениальный контингент зоны продолжал делать только ему подвластную работу с неменьшей эффективностью.

Именно это и было основной обязанностью полковника государственной безопасности Юрия Эдуардовича Бурляка.

Помимо организации контроля и общего руководства разработками с воли, а также содержания и комплектования сети подземных лабораторий дорогостоящим оборудованием и многочисленными материальными и информационными ресурсами, Юрий Эдуардович не церемонился в выборе методов воздействия на непокорных, не гнушаясь шантажом и угрозами расправы над близкими.

Изредка происходили несчастные случаи, иной раз и со смертельным исходом…

Побеги, как считалось до сегодняшнего дня, были исключены – система охраны и тотального контроля и наблюдения была многоуровневой и продуманной до мелочей.