Большие различия

– А давай убежим? А? вместе! Только ты и я! И никого больше. Твой отец ничего не узнает.. А потом вернёмся – он поймёт. Простит – не может не простить. Мы же любим друг друга! Знаешь, как сердце моё загорается, когда на тебя гляжу?

Арыся машет головой. Он не знает отца. Атаман – тяжёлый человек. И упрямый. Не простит никогда. Проклянёт. А мамку пуще прежнего бить станет.

– Чего головою машешь? Али не любишь меня больше?

– Нет, – едва сдерживая слёзы, шепчет Арыся.

Парубок смотрит в её глаза, пытаясь найти в них что-то.

– Прости! – шепчет, сдерживая слёзы, девушка. Он подрывается и уходит куда-то. Она едва не окрикнула его. «Стой!» – уже вертится на языке. Но смолчала.

Нельзя. Тем более так будет лучше для них обоих – пусть он думает, что она его разлюбила. Слезинка катится по щеке, когда она видит, как он скрылся за каштанами.

Отец всё уже решил. Она выйдёт замуж за Степана-воеводу. Это должно стереть межродовые распри. Славянам надо объединяться перед ликом турков и басурман, которые так и норовят Русь-матушку ногами грязными растоптать!

Ребята вдоволь порезвились, и начали вылезать из Лихой.

– А Ивашка куда подевался-то? – спрашивает Алёнка

– Ушёл! – улыбается Арыся. Она притворяется весёлой.

– Ну, и пускай! Расскажем – будет жалеть, когда узнает, как у нас весело! – говорит Панас.

Вдали завыл сыч.

– А знаете, ребята, что народ сказывает? – начинает Панас байку. Любит он сказки сказывать, оттого ли он душа компании? – Живёт в нашем лесу чернокнига. Тёмный, сильный.

Он тоже с нашими дядьями и дедами малым купался в Лихой. Но утоп. Повстречал он чёрта водяного, а тот ему и предложил – жизнь продлить в обмен на душу. Когда солнце, вдоволь в водице искупавшись, тонет за горизонтом, он просыпается – днём под ясным солнышком не суждено ходить ему. Иногда волком серым оборачивается, чтоб кровушки испить, жизнь проклятую, и без того вечную, продлить. Но раз в несколько вёсен получает он силу необыкновенную. Тогда он читает чёрные слова из своей книги, и призывает из воды слуг беса морского. В такую ночь лучше не подходить к водице – знай, не вернёшься домой живой. А ещё…

Вдали завыли волки. Девушки подскочили, Кристинка даже расплакалась.

– Да чего же ты, глупенькая. Это же всего лишь история. Знаешь, сколько таких среди люда простого ходит?

– Ладно, холодает! – сгладил ситуацию Олег. – Пора и домой направляться.

***

Луна едва освещает тропинку между дубами. Пахнет мхом. Сверчки напевают песни.