Давно пора

– Я, Ксунауфейн, даю клятву тебе, Марк. Пред лицом НАБЛЮДАТЕЛЯ: если ты исполнишь свою, то я стану принадлежать тебе. Как покорный и на все готовый раб, до самой твоей или моей окончательной смерти.

– Ой фу! Ну вот, весь кайф испортила. На кой мне, скажи теперь, безвольная кукла на службе, да еще и тогда, когда она заведомо слабее меня? Чертовка, умеешь обломать, – я сплюнул на асфальт и поплелся в сторону дома.

Черная кла… Коза стояла и ухмылялась, гордо подняв свой аккуратный носик к небу.

Точно, она же меня насквозь видит.

И клятву дала специально, потому что понимала, что раба мне не надо.

– Вот это поворот! Да ты умнее моей первой училки по алгебре, – я сделал вид, будто смотрю с уважением.

– Твоя училка – старая маразматичка и алкашка… Стоп, ах ты… – Эльфийка на мгновение замерла, а потом ее озарило.

– Ахахахахаха, один-один, – моя очередь смеяться.

Я встал, отряхнулся, посмотрел на небо, которое снова было совершенно обычным.

– Стоп, а Витька где?

– Кто?

– Брат.

Он со мной был тут в этот день.

– Этого дня не было, тупень. Точнее он был, но не этот. Не заморачивайся. Мы считай во сне, проекция твоего сознания. Когда она родилась, я услышала зов и появилась в тот миг, когда ты переворачивал кассету в последний раз, а потом просто наблюдала. Кстати, неплохо получилось с родственником, сосочки привстали даже не смотря на то, что ты ребенок, – она кокетливо провела ладонью по груди, сжав ее.

– Что дальше? – я сделал вид, будто не заметил этого жеста.

– Дальше у тебя есть пара дней в своем задроченном мирке без магии, затем мы тебя призовем. А там инициация, тест, обучение, экзамены, секс, наркотики и девственницы, – она снова загибала пальцы.

– Не люблю девственниц, – я поморщился, вспоминая свои с ними опыты, гавно же.

– Я в курсе и ты в курсе, что хрена лысого тебе, а не девственницы. Ты сдохнешь раньше, чем инициация случится, потому что тупой.

– Инициация? – теперь уже я смотрел на нее с интересом.

– Типа присяга, как в армии у тебя была.

Только настоящая. Тебя представят лордам, матронам и богам, дадут цель, дом и проверят, из чего ты сделан. Во всех смыслах. И ты сдохнешь, Марк, – это было сказано так, будто мы не о будущем говорим, а о факте, который уже состоялся.

Затем, я проснулся. Один. Пустые бутылки пива на столе, трусы висят на телевизоре. Приснится же такое. Глянул на яблофон, полвторого.

Леший с ним, значит, сегодня в школу не пойдем.