Отдохните, сударыня!

Потом, отойдя подальше от окутавшего его морока, Леонтий Викентьевич не обнаружил в бумажнике, кроме суммы, обговоренной за пистолет, ста двадцати долларов различными банкнотами, двух кредитных карточек (впрочем, почти иссякших) и обручального кольца, которое давно уже не налезало на нужный палец, а на мизинце носить ему не разрешала жена Валерия.

«Значит, это знак, – решил Леонтий Викентьевич, – развожусь». И не стал жалеть о кольце, а твёрдой походкой двинулся к дому.

Глава вторая

Валерия Львовна принимает ванну

Валерия Львовна набрала ванну, плеснула специального шампуня с перламутром и блёстками и принялась нежиться в розовой пене, представляя себя человеческим зародышем в материнской утробе, где-нибудь так на седьмом месяце.

Температура воды способствовала.

Сегодня она решится на главный разговор с мужем. Да, она никчемный человек, неумеха и растерёха. Но ведь можно, в конце концов, и сыграть роль терпеливого инструктора при живой жене, обучить чему-нибудь.

Например, у неё получается неплохая яичница. На основе яичницы другие жёны готовят кучу блюд – ей рассказывали. И она сможет… кучу.

Она хорошо рисует. Леонтий просил проиллюстрировать его диссертацию, там что-то про зверей. Она нарисовала кучу зверья, но он почему-то забраковал всех. Орал, что у неё не звери, а зверушки, все какие-то игрушечные и травоядные. Даже крокодилу хочется бросить в пасть яблоко и погладить по мокрой спине.

Не говоря уж о плюшевых волках и тиграх. А ведь мир суров и непреклонен. И вот тебе очередное, последнее задание: займись собой. Стань красивой. Привлекательной. «Ведь женился-то я когда-то на тебе почему-то». Почему? А это вопрос к тебе, милая…

Валерия Львовна знала, что у неё есть привлекательные места. Она поочередно вытянула, любуясь, сначала левую ногу, потом правую. На фоне розовой пены они были вполне ничего. Даже, помнится, она слышала, как сосед Виталик однажды сказал своей жене Лене, когда они разминулись с Валерией Львовной на лестнице, и он думал, что она уже не слышит: «У этой зачуханной лахудры заметны только ноги…» Далее соседи захлопнули дверь своей квартиры, и Валерия Львовна не могла слышать продолжения.

А вот автор слышал, и полная фраза Виталика звучала так: «…У этой зачуханной лахудры заметны только ноги, да и те ей по блату выдернули из чужой…» Нет, пусть будет «…из чужого тела».