Посох Асклепия

– Мы собрались здесь для того, чтобы объявить новую верховную жрицу Амона! – звучный голос Искатота зазвучал над толпой, словно усиленный мистическим образом. Он разнёсся далеко в стороны, долетая до каждого, кто пришёл на церемонию. – Она не просто достойна занять место Верховной Матери Египта, она была рождена для величайших свершений!

После этих слов Искатот кивнул Хатшепсут. Она вышла из-за спин стоявших жриц и подошла к Открывающему Небесные Врата. Жрец тут же кивнул жрецам, которые несли статую божества к алтарю.

Те подняли свою ношу и медленно, с достоинством, стали двигаться к месту назначения. Когда до алтаря оставалось с десяток шагов, а несущие поравнялись с Хатшепсут, носилки божества накренились, и статуя рухнула на плиты храма. Прямо к ногам застывшей в ужасе царицы Хатшепсут.

Тишина нарушилась несколькими возгласами и шумными стонами из толпы людей, лицезревших это. По давним традициям, если во время любой из церемоний происходило что-то подобное, это предрекало избрание нового фараона.

Сами боги Египта давали своё благословение этому человеку, направляя его дальнейшую судьбу в русло правления над страной. Также, как русло Нила стремится оросить земли египтян своими разливами.

Искатот молчаливо обвёл взглядом собравшуюся толпу, алтарь, упавшую статую божества. Затем голубые глаза жреца вонзились в лицо Хатшепсут. И жрица увидела в них столько уверенности, настойчивости и победоносной решимости, что сама воспылала этим.

– Мы все стали свидетелями величайшего события! Как бы мы с вами не относились к нынешнему фараону, его время прошло! Сами боги указали нам это! Восславьте же нового фараона Египта – Избранную Амоном Хатшепсут! – голос Искатота набирал силу и под конец тирады мощным звуковым хлыстом обрушился на уши толпы.

Все, словно подкошенные, рухнули на колени и преклонили головы, соглашаясь со словами Открывающего Небесные Врата. Хатшепсут стояла, словно молнией пораженная, боясь пошевелиться. Женщина, а она оставалась в первую очередь женщиной.

И такая новость поразила её, а перед глазами мелькнул недавний разговор с Искатотом. Тогда Хатшепсут не придала значения словам верховного жреца, но сейчас…

Будь сильной, Хатшепсут, и не упади под ношей во время избрания.

Теперь же эти слова как нельзя точно подходили ко всему произошедшему. Словно Искатот сам подстроил весь ритуал. Словно он…

Хатшепсут пришла в себя на носилках, навес которых прикрывал от палящего солнца, а опахала по бокам навевали прохладу.