Краски последних дней

На его взгляд, такое излишество больше приличествовало простому крестьянскому дому и здесь просто не смотрелось. Винегрет получался.

Гостеприимно открытая настежь калитка. Впрочем, другого и не ожидал. Пришлые авантюристы разрушением не утруждались, а брали, что нужно, изредка гадили и убирались восвояси. Более того, Сергей был абсолютно уверен, что особняк пуст. Люди, спасаясь от потопа, подсознательно избегали грунтовых дорог, лесных массивов, низинок и старались держаться в толпе. Все составляющие, чтобы чувствовать себя в полной безопасности, в данный момент наличествовали.

Одиночек же Сергей давно перестал бояться, и на то, что свет в окнах не горит, обратил внимание в последнюю очередь.

Калитка мерзко заскрипела, когда вошел и попытался ее закрыть. Пацан, освобожденный от наручников, гулко всхрапнул, но Сергей слишком устал, чтобы нервно хвататься за оружие и делать новые глупости.

Главную дурость на сегодня он уже совершил. Судьба спасенного висела на волоске, потому как по зрелом размышлении Сергей пришел к выводу, что гениальность того чересчур уступает странности рисунка.

«Пристрелить всегда успею», – успокоил себя, распахивая ворота.

Поднатужившись, вкатил мотоцикл с прицепом во двор и двинулся за пацаном, но – нет, не показалось, – повернул голову направо и присмотрелся. Посреди уложенного тротуарной серой плиткой двора, в надувном бассейне «намочи ноги по щиколотку» был насыпан с горкой песок, из которого торчал угол широкоэкранного плазменного телевизора.

Офигеть!

На голову упала груша. Сочно чавкнула и расползлась по шлему. Сергей не стал тешиться аллюзиями с Ньютоном. Тем более что не только озарений, но даже новых мыслей не прибавилось. Отметил лишь, что деревья во дворе сплошь фруктовые. Офигеть еще раз!

Одиннадцать ступенек крыльца. Входную дверь тоже ломать не пришлось. Пацан за спиной бормотал что-то про Маринку и торренты.

И хоть Сергей сочетание «карманный фонарик» использовал буквально, диванчик в холле нашел, лишь ушибив колено.

Свалив бесчувственного пацана на него, он шумно выдохнул и включил фонарик. Посветил вверх и обнаружил широкую лестницу в духе позапрошлого века, веером расходящуюся по сторонам. Крикнул для острастки: «Эй, есть кто-нибудь?» – и, не дождавшись ответа, вышел во двор. С фонариком в зубах покопался внутри прицепа, набил карманы съестным и двинулся на поиски воды.