Краски последних дней

Еще четверть часа приближающейся стрельбы, но ни звука моторов, ни диких воплей гвардейцев-победителей. Что там, вашу мать, происходит?!

Головная боль по поводу отсутствия бензовоза разрешилась. Новый боец, уже на мотоцикле, метнулся назад и привез оглушительно горькую весть и маленький приятный бонус – бензобак остался не тронут. Исхлопотались служивые, уроды!

Прошел еще час, принесший в актив четыре канистры бензина, а в пассив – потерю еще одного гвардейца, рискнувшего в целях разведки пересечь мост.

Все чаще стали посвистывать шальные пули. Пеннивайз бродил, почти не скрываясь, по низине и думал, думал… Почти сто восемьдесят гвардейцев! Им что, дивизия противостоит? Как разведчики могли прохлопать ловушку? Где триумфальная, безумная, яростная, всесокрушающая бойня! Почему не взрываются гранаты? А вот вопрос «Как быть дальше?» от себя гнал. Слишком не укладывалось в голове происходящее. К тому же он не видел врага и очень приблизительно представлял его силы. Абсолютно ничего не знал о его резервах и не угадывал конечную цель действий военных. Преследование или укупорка? Почему мост не взорван?

Собрав весь, абсолютно весь бензин, удалось заправить под завязку пять мотоциклов с колясками, плюс одна канистра НЗ. Еще один час под аккомпанемент лишь одиночных выстрелов с того берега и угрозы нервного срыва – с этого. Сообщение, что кто-то из рабов хочет в туалет так взбесило Пеннивайза, что он едва не устроил танец с саблями среди своих.

Как назло, умные мысли в голову не приходили. Затевать атаку с горсткой оставшихся гвардейцев, хоть и под прикрытием рабов, было бессмысленно. Втемную же играть он не намеревался.

То, что Пеннивайз поначалу трактовал как шальные пули, перестали быть таковыми. Два гвардейца и три рабыни в виде трупов – весомый аргумент для такого вывода. Велев отпустить рабов, он хоть немного поправил настроение, глядя, как ни в чем не повинные, похожие на зайцев, женщины и дети мечутся по лесу, ловя смертельные гостинцы.

Возможно, работали снайперы. Приказ затаиться прекратил таянье и без того маленького отряда.

Еще полчаса одиночных выстрелов на шевеление и подозрение на него и, наконец, наступила тишина. Пеннивайз терялся в догадках. Мост пустовал. Военные решили или не рискнули добивать оставшихся? А может, оставшихся по их предположениям и нет! Экспромт-двойник в его костюме их убедил? Все, в принципе, могло быть еще проще.