Свет во тьме

[Крупнейшие катастрофы – пожары в Барнауле и Казани – небесные знамения для всей России. Измена небесным избранникам-помазанникам, царю Николаю Второму и царице Александре Фёдоровне, (избранным Свыше, а не навязанным диктаторам незаконным военным переворотом сниже), лишает страну и её народ небесного Покрова. И тут как тут – полчища злобных демонов от Злобнейшего Злобных сниже, творящих чёрные дела.]

20 августа Керенский и ВП дали согласие на объявление Петрограда на военном положении.

21 августа – на подчинение Петроградского округа Ставке главнокомандующего.

Ряд частей, по решению Временного правительства и приказу Ставки главнокомандующего, двинулись на Петроград. Перед Россией встала дилемма. В условиях почти анархии и разрухи какую диктатуру выбрать: правую или левую?

Начальник штаба Ставки генерал Лукомский запросил разъяснения. Корнилов ответил: «…имеет цель защитить Временное правительство от нападения большевиков и Советов, повесить германских шпионов во главе с Лениным, далее – разогнать Советы…»

24 августа в телефонном разговоре с Керенским Корнилов говорил о передаче власти и поста министра-председателя в руки главнокомандующего.

Керенскому предлагается пост товарища (заместителя) и портфель министра юстиции, Савинкову – военного министра. Керенский начинает тайно и провокационно противодействовать.

26 августа Керенский на заседании ВП объявляет действия главнокомандующего «контрреволюционным мятежом» и требует себе диктаторские полномочия. Большинство министров выступают против и за разрешение кризиса мирным путём.

Керенский истерично бросает: «Мы между молотом корниловцев и наковальней большевиков!» {Черномасонским хозяевам Керенского не нужна сильная Россия. А военная диктатура может вернуть Россию в «клуб больших политических игроков». }

В газете ВЦИК «Известия» печатается программная записка главнокомандующего (переданная Корниловым лично Керенскому), которая преподносится как программа контрреволюции. И заявление Керенского: «26 августа генерал Корнилов прислал ко мне члена Государственной Думы В.

 Н. Львова с требованием передачи Временным правительством всей полноты военной и гражданской власти с тем, что им по личному усмотрению будет составлено новое правительство для управления страной…»

Львов отрицает версию Керенского: «Никакого ультимативного требования Корнилов мне не предъявлял. У нас была простая беседа, во время которой обсуждались разные пожелания в смысле усиления власти.