Свет во тьме

} я задвинул его ногой под автомобиль… {Так может вести себя только сам стрелок… Вот версия для читателя: Гиль из-под полы стреляет в спину жертвы. Роняет пистолет под ноги и, избавляясь от улики, задвигает ногой оружие под машину. А своей версией он оправдывает появление оружия на месте, где стоял автомобиль.} Стрелявшая скрылась в толпе… {А что толпа?!.. Хватает безоружную женскую руку?! Возмущается?! Безмолвствует?! Аплодирует?!}

Шофёр поднимает упавшего вождя и усаживает в автомобиль. Вождь спрашивает: «Его поймали или нет?» {Кто же на самом деле стрелял?! Ленин видел покушавшегося?!}

Гель отвозит вождя в Кремль (не в больницу!), где председатель СНК самостоятельно поднимается по крутой лестнице на третий этаж и самостоятельно укладывается в постель.

{Это при трёх-четырёх пулях (по разным версиям большевицкой мифологии) в теле вождя…}

Далее на сцене истории появляется помощник военного комиссара Батулин. Он выскакивает за ворота завода и (в куче народа!) видит стоящую у дерева рядом с трамвайной остановкой женщину.

{C чемоданом и зонтиком! Какой же рукой – полуслепая! во мраке ночи! – стреляла и бросала оружие под ноги водителю, якобы, покушавшаяся?!}

Комиссар её задерживает. {Почему её!? Большевицкие «сказочники» ответа не дают.}

Она оказывается еврейкой Фаиной Каплан. Официальная большевицкая историография объявила её единственной «покусительницей». Кто же она?

Совсем в юные годы Фаина влюбилась. Избранник оказался анархистом-бомбистом.

Фаина желала одного – быть рядом. На квартире, где анархисты изготовляли свои бомбочки, произошёл взрыв. Фаина получила ранение, почти потеряла зрение (избранника на месте взрыва не было). Её отправляют на каторгу.

После Керенской амнистии Фаину выпускают, и она лечится в специализированном санатории, зрение частично восстанавливается. После лечения она едет в Москву на поиски избранника. Ей передают от него записку о времени и месте встречи: «Вечер, около завода Михельсона».

А «избранник», как узнают правдоискатели, оказывается… чекистом.

В деле о покушении от 30 августа на вождя большевичков их (чекистов) оказывается немало (одна из главных фигур – екатеринбургский подельник Свердлова и один из организаторов расстрела двойников царской семьи).

Сразу же Фаину доставляют на Лубянку, где она якобы признаётся в покушении и якобы объявляет себя эсеркой. {Протокол допроса напечатан на машинке.