И один в поле воин

Лишь Вернер, которого начинает развозить после выпитого, все больше горячится. Он рискует, делает неожиданные ходы и, к удивлению всех присутствующих, раз за разом выигрывает. Пауля тоже охватывает азарт. Забыв о своем решении быть осторожным, Кубис удваивает ставку. Но карта идет никудышная. К тому же и партнер его, Коккенмюллер, делает ошибку за ошибкой. Шульц, довольный, потирает под столом руки. Они с Вернером уже в большом выигрыше. А этот Кубис словно ошалел. Объявляет мизер, хотя ясно, что он не наберет и половины взяток.

Нет, и на сей раз фортуна не поворачивается лицом к Паулю Кубису.

Выигрывают, как и следовало ожидать, Шульц и Вернер. Коккенмюллер с кислой миной кладет свою часть проигрыша, триста пятнадцать марок, на стол, а Паулю приходится отвести этого скрягу Шульца в угол и просить подождать до завтра. Шульц очень сухо и официально отвечает согласием подождать до двенадцати дня, поскольку у него завтра тоже есть платежи чести. Слово «чести» он произносит с таким нажимом, что Пауль Кубис понимает – без скандала не обойтись, если он не заплатит проигрыш своевременно.

Чтобы скрыть от присутствующих свое дурное настроение, Пауль задерживается в зале и распивает бутылку коньяка с Гольдрингом и Вернером.

Шульц, конечно, сразу скрылся, чтобы не платить за коньяк. Но Вернер ведет себя, как настоящий офицер. Он угощает всех, кто подходит к их столику.

Потом Гольдринг заказывает две бутылки шампанского и они все стоя пьют прощальную. К концу вечера в голове у Пауля очень шумит, и он даже не помнит, как доплелся до своей комнаты.

Собственно говоря, это хорошо: он сразу заснул и не терзался мыслью, где взять деньги, чтобы расплатиться с Шульцем.

Проснулся Пауль Кубис с тяжелой головой, подсознательно чувствуя, что его ждет какая-то неприятность. Сразу он даже не сообразил в чем дело и, лишь умывшись и сев завтракать, вспомнил: Шульц. Со всяким другим дело можно было уладить, только не с этой тучной бестией. Тоже мне! Платежи «чести»! Разве он знает, что такое честь?

В штаб Кубис пришел нарочно раньше, надеясь встретить кого-нибудь и перехватить хоть часть нужной ему суммы.

Но у Коккенмюллера нашлось в кармане лишь двадцать марок. Не идти же одалживать к оберсту или генералу.

Из своего кабинета Пауль попробовал позвонить двум-трем приятелям, хотя заранее знал, что денег ни у кого нет: все уже успели все пропить и проиграть. «Эх, будь что будет!» – решил наконец Кубис и, разложив бумаги, собрался приняться за работу.