И один в поле воин

Легкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. «Неужели Шульц?»– мелькнула мысль. Но, взглянув на часы, Пауль с облегчением вздохнул: только десять.

– Одну минутку, – громко крикнул он и, подойдя к обитой жестью двери, открыл автоматический замок.

В коридоре стоял лейтенант Гольдринг.

– Заходите, заходите, барон! – искренне обрадовался Кубис. – Как странно, именно сию минуту я подумал, что вы можете мне помочь в одном деле.

– К вашим услугам. Тем более что и у меня к вам есть дело, скорее – небольшая просьба.

Пригласив гостя сесть, гауптман опустился в кресло у письменного стола, небрежно отодвинув в сторону кипу бумаг.

Нет, ему не в чем упрекать судьбу, если она привела к нему барона Гольдринга. Во-первых, можно перехватить три-четыре сотни марок, чтобы рассчитаться с Шульцем. Как это он раньше не подумал о такой возможности? А во-вторых, самый удобный случай, чтобы выполнить поручение Бертгольда. Надо оставить барона одного в комнате, не убирать со стола эти бумаги с грифом «совершенно секретно» и забыть полуоткрытым сейф.

Фон Гольдринг не устоит против такого искушения, если он человек ненадежный… Тогда, стоит лишь взглянуть в окуляр перископа, вмонтированный рядом с сейфом так искусно, что ни один человек не догадается, – и барона можно поймать с поличным.

Только как все это сделать? Если бы он подготовился заранее, все можно было бы разыграть как по нотам. Поручить кому-либо из подчиненных вызвать его к телефону, извиниться перед бароном, попросить подождать.

А самому тем временем… Да что об этом думать? Теперь, когда Гольдринг вошел неожиданно, надо полагаться исключительно на свою находчивость. Что-нибудь сообразить!

Только вот с чего начать разговор, чтобы задержать Гольдринга, и как повернуть так, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев: попросить денег и одновременно проверить барона?

– Так чем же я могу быть полезен?

– Видите ли, – Кубис медленно подбирал слова, – мне очень бы хотелось знать ваше мнение по ряду вопросов, связанных с моей работой.

Я имею в виду агентурную разведку, которой имею честь руководить.

– Охотно отвечу на все ваши вопросы…

– Вы работали в России и, конечно, знакомы с практикой русских. Скажите, когда советская контрразведка раскрывает нашего агента и арестовывает его, есть ли у него какие-либо шансы на спасение?

– Не больше, чем у рыбы, лежащей на сковороде, попасть обратно в речку.