И один в поле воин

Взяв из рук ефрейтора большой пистолет, гауптман внимательно осмотрел его, подошел к нарисованной на земле черте, встал вполоборота к мишени и старательно прицелился. Выстрел! Столбик пыли поднялся справа, чуть повыше бутылки. Коккенмюллер прикусил губу и снова прицелился. На этот раз пуля попала в середину бутылки и разбила ее. Третья пуля тоже лишь разбила бутылку.

– Штраф! Четыре бутылки! Выигрыш – ни одной! – смеясь воскликнул офицер, исполнявший роль арбитра.

– Я отыграюсь на следующем туре, – спокойно бросил Коккенмюллер, – теперь я знаю, как целиться.

– Полезное занятие для офицеров штаба, – послышалось сбоку. Все оглянулись. Начальник штаба генерал-майор Даниель и оберст Бертгольд подошли к собравшимся.

Майор Шульц объяснил условия соревнования.

– А ты, Генрих, не принимаешь участия? – спросил Бертгольд, заметив среди присутствующих Гольдринга.

– К сожалению, когда я подошел, соревнования уже начались.

– О, пожалуйста, герр лейтенант, это лишь начало первого тура. К тому же я люблю крупные выигрыши, – попробовал пошутить Шульц.

– А вы уверены, что выиграете? – прищурившись спросил Генрих.

Майор Шульц самодовольно улыбнулся и вместо ответа протянул Генриху пистолет.

– Нет, теперь ваша очередь, я буду стрелять после вас.

Почти не целясь, майор Шульц выстрелил трижды. Одна бутылка была разбита, у второй срезано горлышко, третья пуля прошла рядом с бутылкой, не задев ее.

– Недурно, – похвалил генерал Даниель.

– Вам стрелять, барон, – пригласил Шульц.

Гольдринг вынул из кобуры офицерский вальтер и встал в позицию.

– Вы хотите стрелять из этой хлопушки? – удивился Коккенмюллер.

– А разве правила запрещают это?

– Нет, но я держу пари, что из этого вальтера и за десять шагов не попасть в горлышко бутылки, – настаивал Коккенмюллер.

Несколько офицеров поддержали его.

– Вы ставите себя в худшие условия, чем остальные участники соревнования, – бросил и генерал Даниель.

– Но офицер, герр генерал, должен владеть всяким оружием как можно лучше.

– Ловлю вас на слове, десяток бутылок за каждый выстрел! – воскликнул Шульц.

Гольдринг молча поднял пистолет, и в тот же миг прозвучали три выстрела. Первая бутылка была разбита, две другие остались без горлышка.

– Скверно! – поморщился Гольдринг, словно не слыша восторженных восклицаний присутствующих.