Ларец Шкая. Мистический детектив

– Ну, честно говоря, у меня тоже не густо, но кое-что обсудить с тобой все же надо, – серьезно сказал Вилен. – Значит, по порядку. Во-первых, встречался вчера с Пахой. Тебе, кстати, привет от него.

– Спасибо, и ему от меня кивни. Ну и что Паха?

– Сам он еще пока ничего не слышал, но обещал у своих что-нибудь разузнать. И просил, если будет у него от блатных какая-нибудь информация, чтоб ты там поаккуратнее с ней, чтоб ему не срикошетило.

– Как будто когда рикошетило, – улыбнулся опер.

 – Паха пацан правильный, и подводить мы его не будем. Ну, давай излагай, что там у тебя во-вторых?

– А во-вторых, я позавчера заболел, даже более того, свалило меня наповал.

– Слушай, профессор, по тебе не скажешь! Выглядишь огурцом и за обе щеки со звериным аппетитом трескаешь пельмени, дай Бог многие лета этой замечательной пельменной! – засмеялся Николай.

– То-то и оно, Коля! А теперь послушай самое интересное, – и Вилен во всех подробностях рассказал о событиях прошлой ночи и особенно про сны.

– Да, брат, если бы не знал, что ты у нас не злоупотребляешь, я бы подумал, что… – Николай не закончил мысль. – Но если серьезно, очень странная история. Может, действительно таблетки какие-нибудь не такие, может, просроченные? Говорят же, что там всякие наркотики, ЛСД, человека вводят в какой-то транс, галлюцинации всякие появляются, видения и тому подобное.

С алкоголя, слава Богу, такого не бывает.

– Не знаю, Николай, не знаю, с таблеток это было или нет. Мне важно другое: откуда такая четкость и стройность событий и конкретная информация в этих снах?

– А где ты, брат, там стройность нашел? – скептически отреагировал Николай на слова друга. – Давай-ка разберемся. Начнем с мастерской. Перед тем, как тебя окончательно срубило, что ты делал? Читал книгу Валевича, смотрел на фото его с твоим дедом.

Верно? Верно. Странность выбора грабителями именно этой картины не давала тебе покоя с самого начала. Я это прекрасно помню. Вот и родился в твоей голове ответ на этот вопрос.

– Хорошо, а откуда такой реализм в диалогах деда и Валевича?

– Мозг, брат, штука непостижимая, туда лучше не лезть. Он такие фокусы с нами может вытворять, мне знакомый психиатр рассказывал.