Лемуры

– Я ему дал имя – Ослик.

– Разве лемуры похожи на осликов? – вмешался Клеменс.

– Совсем не похожи. Только «Ослик» на морском языке означает старший матрос. Лемурчик был при мне как морской товарищ. И хвост у него самый настоящий матросский – полосатый, словно тельняшка. Вот поэтому так и звал. Настоящий корабельный «ослик».

– Жалко, что ты его не привёз. Лемурчик жил бы сейчас с нами, – Саша посмотрела на моряка грустными глазами. – Я бы за ним ухаживала. Ему было бы хорошо.

– Не думаю. Лемуры любят тепло и южные фрукты.

Им подавай манго и бананы. И вообще с тех пор прошло много лет. Я после ещё много стран объездил. Останавливался в Персии, на Яве и Тиморе. Тонул несколько раз. Даже как-то в Австралию занесло. Вот уж где натерпелся страхов, так это там – в Порт-Эссингтоне. На землю ногу не поставишь, чтобы не наступил на крокодила или змею. Их там великое множество.

– Как черепах на Альдабре? – испугалась Саша.

– Даже больше! К тому же в это время там свирепствовали эпидемии.

Почти все жители городка поумирали на моих глазах. Я едва ли не единственный, кто, оказавшись в Эссингтоне, вырвался из этого ада. Таков рок моряка. Ах да, ты спросила про лемурчика. В здешних местах он бы замёрз. Солнышко любит. А потом посмотри на себя: ты сама как настоящий лемурчик! – засмеялся старый моряк.

– Это точно! – подтвердил Клеменс. – Лемурчик, лемурчик!

– Ты дразнишься?

– Что ты! – возразил мальчишка.

– Не обижайся на него. Он же по-доброму! – заступился за Клеменса старина Ханк.

– А я и не думала обижаться. Я знаю, что Клеменс хороший. Он мой лучший друг.

– И ты мой лучший друг!

– Да оба вы – лемуры! – засмеялся старый контрабандист Ханк.

– А что?! – Клеменс подмигнул Саше.

– Мы – лемуры, мы – лемуры! – стали распевать дети.

За их спинами стояла довольная Хельга. Она смотрела на веселящихся детей и улыбалась. И тут на минуточку ей привиделось, что это не Ханк с детьми сидит на скамье, а три странных зверька с длинными полосатыми хвостами…

5.

Господин Георг за письменным столом разбирал деловые бумаги. Всё сегодняшнее утро что-то мешало его работе, не давало сосредоточиться. Вот и сейчас он нечаянно испачкал пальцы чёрной калькой, достал чистую салфетку и стал аккуратно вытирать краску. Работа адвоката не допускала неряшливости. В это время со спины к нему подошёл младший сын. Скрипнула половица, и господин Георг вздрогнул.