Лучший фехтовальщик Империи Российской

Степаныч, ехавший рядом с молодым князем, не спускал с него глаз: «Дал слово Михаилу Михайловичу присмотреть за барчуком, а он только все и норовит ускакать вперед, все ему молодая кровь кружит голову», – думал слуга, исподлобья поглядывая на семнадцатилетнего князя, гарцующего на рыжеватом мерине.

– Эх, Степаныч, – обратился к нему барчук, – зря я послушал тебя и не поехал на гнедом Буране, на Рыжике уж совсем не езда. Как ему шпорами ни поддавай под бока, он все равно быстро не бежит.

– Экий вы, Петр Михайлович, горячий, все быстрей да быстрей, успеете, будете в вашем Лежневе. Видите, все слуги ваши от жары изнемогли, а Дарья в повозке сейчас в обморок упадет.

Князь был хоть и молод, но достаточно мудр, а душой и сердцем человек очень добрый. Он своими серо-голубыми глазами уставился на Степаныча:

– Я тебя понял, дорогой! Скажи, что посоветуешь в этой ситуации? Ты человек дошлый[3].

Слуга взял поводья правой рукой, а левой почесал затылок:

– Эту дорогу я хорошо запомнил, здесь, в двух верстах, есть большое озеро с чудной природой вокруг, там можем остановиться на привал и переждать жару.

Как думаете, Тимофей Силантьевич? – обратился он к лекарю, ехавшему чуть сзади на пятнистом, в яблоках, Ветерке.

– Ты прав, Федор Степанович, – уважительно ответил слуге лекарь, – давайте направимся к озеру, там и отдохнем.

Князь уловил чрезмерно вежливое обращение лейб-медика к крепостному, но виду не подал, так как Степаныч пользовался очень большим уважением в семье Голицыных за преданность и кристальную честность.

Сам генерал-адмирал Михаил Михайлович благоволил ему и уже несколько раз предлагал вольную, но тот попросил повременить, пока не возмужает молодой князь.

Выехав вперед, Степаныч напряженно вглядывался в конец просеки, по которой шла дорога, отмахиваясь от пусть и немногих, но довольно злых комаров.

Смахнув пот рукавом рубахи, он слегка пришпорил коня и легкой рысью поскакал вперед, чтобы более внимательно разглядеть дорогу.

Все участники путешествия: лекарь, два сержанта охраны, возница повозки и Дарья – персональная кухарка князя – терпеливо ждали, пока Степаныч не вернулся и, поправив повязку, придерживающую слипшиеся поседевшие волосы, радостно сообщил:

– Трогаемся потихоньку, озеро здесь, совсем рядом.