Властелин Подземелий

– Чего вылупились, мелкота?! Ты чего орал-то? – постарался выразить я первую пришедшую мне в голову мысль, но вот только вместо слов из горла вырвался переливчатый рык.

– Ого! Видал, как я умею?! – удивился я сам себе, услышав столь разнотональный рык.

Судя по всему, последнее рычание вывело коротышек из ступора. Резкий, отрывистый выкрик, который издал находящийся дальше всех коротышка, мгновенно привёл их в чувства, и мелкота, словно по команде, бросилась в центр освещаемого жаровнями полукруга света и за секунду из разрозненных индивидуумов слилась в единое целое.

Каждый из гномов, а я решил назвать их так, мгновенно ринулся в единую кучу таких же коротышек и, занимая место в строю, ощетинился топором, скинув со спины щит размером с него самого. Лязгнув секирами, уже через секунду передо мной стоял стальной ёж. Последовала новая отрывистая команда, и в воздух взвилась туча копий-сулиц, которые как разозленные осы метнулись ко мне.

Меня опять спасла неимоверная реакция и мгновенная интуиция. Пригнув голову и пропуская прицельные выстрелы в наиболее уязвимые части тела, я, словно паук, развернул все четыре лапы и, пятясь назад, бросился под укрытие ближайших валунов.

– Мать вашу! И бабку, и дедку! И кошку, и собаку! И мышку с чёртовой репкой! – орал я благим матом, продолжая уворачиваться от пролетающих мимо сулиц.

«В общем, встреча прошла в нервной обстановке», – пришла дурацкая мысль в мою не менее дурную голову, и я продолжил уносить ноги, прыжками и невероятными кульбитами добираясь до спасительного входа в пещеру.

Только достигнув ее и пробежав пару метров, я наконец решил остановиться и отдышаться.

Как оказалось, коротышкам удалось основательно попортить мне шкуру, что в значительной степени ухудшило моё к ним отношение.

«Стрелки, мать вашу, доморощенные!» – скрипел я зубами от накатившей боли.

За те пару секунд, которые мне потребовалось на то, чтобы покинуть освещённый жаровнями овал света, меня успели превратить практически в подушечку для иголок, а в туннель, приведший меня в эту пещеру, я влетал, уже напоминая дикобраза.

Было ужасно больно, и, продолжая вытаскивать из себя эти копья-недомерки, я искренне желал, чтобы каждый из этих мелких засранцев подавился и надорвал себе пупок, перетаскивая остатки добра, добытого из Червя.

Правда, нет худа без добра.