Нибиру

– Я знаю, – отозвался Нильс. – Но неужели ты не хочешь забраться внутрь и посмотреть на инопланетянина. Он наверняка же там. Мёртвый.

Теперь замутило меня. Желудок будто обожгло йодом, и на лбу выступила испарина.

– А что нам это даст? – спрашиваю.

– Как что? Мы хотя бы увидим, как они выглядели. Перед… смертью.

Последнее слово резануло по сердцу словно рваный нож. Нильс уже принял факт смерти и приготовился. Мне вдруг стало необходимо понять, что он чувствует. Ибо моя жажда жить, моя смелость таяли с каждой секундой, испаряясь в водовороте врождённой безнадёжности.

– Ну если ты хочешь попасть внутрь, давай попробуем, – вздыхаю. – От физических нагрузок кислород будет расходоваться быстрее.

– А что толку его беречь, – резко отозвался Нильс. – Всё равно мы умрём.

– Ну хорошо, – я немедленно перевёл тему. – Давай попробуем туда попасть. Но нам стоит подождать, пока он подлетит ближе.

– Подождём, – последнее, что сказал Нильс.

В тяжёлой космической тишине мы смотрели на грациозный подбитый инопланетный катер, с каждым витком приоткрывающий тайны о своих создателях. Я мог разглядеть узкие блестящие полоски по бокам корпуса. Вероятно, они служили окошками, как в танке. Чтобы выдержать давление, их сделали из толстого прозрачного материала. Хотя, я ничего не знаю о странном зодчем цивилизации. Может, их сплавы обходят наши материалы, и корабль не толще яичной скорлупы.

– Пап, как это будет? – спросил Нильс.

– Что? – моё сердце забилось.

– Я буду мучиться, умирая?

Да. Тебе сначала будет жарко, выступит холодный пот, потом участится сердцебиение, начнутся галлюцинации, тебе покажется, будто тело со всех сторон стиснуто туннелем. Ты захочешь глотнуть свежего воздуха. Будешь готов отдать за глоток ногу или руку. Ты либо сохранишь рассудок до конца и позволишь углекислому газу тебя задушить, либо до того, как изо рта польётся пена, лишишь себя жизни сам, стянув шлем.

– Паааап, – позвал Нильс, и я ответил:

– Нет, малыш. Мучиться ты не будешь. Ты умрёшь быстро, – соврал я.

– А как это будет?

Я вздохнул. Каждый новый ответ повлечёт больше вопросов, уж я-то знаю сына. Поэтому я старался говорить кратко:

– Ты просто уснёшь.

Нильс замолчал. Наверное, завороженно наблюдал за приближением неизведанного корабля. По форме разведчик напоминал гладкую болвашку, покрытую хитином. Никаких крыльев, хвостов, закрылок.