Нибиру

– Пап?

Нильс встал по левую руку.

– Подойди сюда, – позвал я, и первым двинулся к мальчику. Расцепив замочки, я поднял и его солнцезащитное забрало. Зеркальная поверхность скользнула вверх и… вот он, мой мальчик. Глаза, спрятанные в венце чёрных ресниц, россыпь конопушек.

Но смотрел малыш мне за спину. Его влекли исследования даже в последние мгновения жизни.

– Папа, ты уже видел его лицо?

Я неуклюже обернулся и взглянул на кресло. Из-за спинки торчала голова. Корабль пилотировало живое существо.

– Вдруг он жив? – прошептал Нильс.

– Не может быть, – ответил я, продвигаясь к креслу. – Кабинка разгерметизировалась. Держись ко мне ближе.

Я схватил кресло за спинку и потянул на себя. Почему-то я ждал, что кресло не поддастся, но оно повернулось.

Перед нами раскинулось двухметровое существо в серебристом панцире из грубой ткани. Голову твари покрывал прозрачный купол. Вряд ли он являлся гармоническим продолжением биологической ткани.

В ушах забилось нервное дыхание Нильса.

– Пап, ты о таких раньше слышал?

Я молчал.

– Пап… Кто это?

Я разглядывал серо-зелёное вытянутое лицо инопланетянина, две выпуклости на голове – словно рога, – дыхательные дырочки. Почти что человекообразный.

– Уйдём отсюда, – выдохнул Нильс. – Пойдём обратно наружу.

– Нильс! – я прикрикнул и схватил мальчика за плечо. – Посмотри на меня!

Сын неуклюже повернулся. Кончики его волос, выглядывающие из комбинезона, вспотели и прилипли ко лбу.

– Он мёртв. Он не причинит нам вреда.

– Откуда ты знаешь? – нервно спросил мальчик.

– Просто думай, будто это так. Я сейчас открою замочки и сниму с него шлем, тогда ты точно убедишься в его смерти.

Я потянулся к шее инопланетянина.

– Папа, стой! – крикнул Нильс. – Вдруг не получится!

Но я не слушал мальчика. Нам действительно нужно убедиться, что монстр мёртв. Я прощупал пальцами ободок шлема, но замочков или крышечек не нашёл.

– Нильс. Я попробую ударить в шлем, прикрой лицо.

Мальчик застонал и выставил перчатку перед глазами. Размахнувшись, я ударил кулаком по прозрачному материалу инопланетного шлема. На нём не осталось даже царапины, а вот инопланетянин открыл глаза.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ШВЫ

1

Мой отец редко покидал мир волнующих цифр, но он не был математиком.