Terra Insapiens. Дороги

Только милостью святого Мартина, нашего заступника, удалось избежать человеческих жертв. Что ты можешь сказать на это обвинение?

Старуха продолжала что-то бормотать. Казалось, она не отдаёт себе отчёта – где находится и что происходит? В толпе раздались смешки и хихиканье. Аббат рассердился уже не на шутку и оглянулся на начальника стражи.

– Прикажите хлестнуть её плёткой. Пусть поймёт наконец, что на мои вопросы надо отвечать громко и чётко.

Бертран кивнул стражникам и один из них несильно хлестнул старуху по ногам.

Она вздрогнула и неожиданно завопила.

– Ах, ты, толстый боров! Гореть тебе в аду, что приказываешь бить невинную женщину. Десять чертей запрягают в повозку, большая честь для большого человека. Ждёт тебя адский котёл с кипящей смолой. Дрова горят весело – где он, где он, наш любезный аббат? Всё уже готово, чтобы вытопить из него жир… Развяжите меня! Развяжите, сто чертей вам в глотку!

Толпа захохотала, аббат нахмурился.

– Вздорная баба, отвечай на мой вопрос – ты призвала огонь на наш город, ты подожгла дома своим мерзким колдовством?

– Не обвиняй меня в колдовстве.

Я говорю то, что вижу. Это дар от Бога. Я увидела огонь, прежде чем он разгорелся.

– Дар от Бога, говоришь? А, может быть, от дьявола? Сказано в Библии – гони прорицателей и гадалок. Покайся в своих грехах, признай свою вину, и я ограничу наказание позорной ямой и последующим изгнанием из Кардерлина. Если же будешь отрекаться и упорствовать в грехе, я прикажу тебя сжечь на площади – в назидание всем таким же, как ты, безумцам, погрязшим в своих грехах.

– Сжечь? Меня? – старуха дёрнулась так, что верёвки затрещали. – Руки коротки! Это меня защищает святой Мартин, это мне он подсказывает будущее. Знаю я свой конец, и это не костёр. Но огонь я вижу. Вижу адский огонь, который ожидает тебя – старый обжора и бабник… Сжечь меня! Врёшь, толстый боров! Я законы знаю. Ты оскорбил меня, назвав колдуньей. По салическому закону ты должен мне уплатить 63 солида за недоказанное оскорбление.

– Недоказанное?! – взревел покрасневший аббат.

 – Да какие ещё доказательства нужны, если весь народ слышал, как ты призывала огонь на их дома! Ах ты, грязная мерзавка! Ты ещё смеешь мне угрожать!

Аббат встал и в гневе стукнул посохом по земле.

– Так слушай мой приговор. Завтра на этой площади ты будешь сожжена за свои грехи, и тогда все поймут, что ты лживая «бредунья», дурачившая людям головы. Ты накликала пожар на город, и огонь сожрёт тебя. Да будет так! Аминь.