Настоящая книга

И самым страшным местом являлась сейчас могила отчима, куда наведалась мать, оставив мальчика одного у кладбищенского забора…

Здесь Тимофею стало одиноко и неуютно. В память сразу нагло полезли образы из небогатого на радостные события прошлого, порой вызывая дрожь, а порой – липкий ужас, который, казалось, Тим уже присмирил, тем более главный его источник – отчим Виктор – недавно скончался, чем, казалось, освободил ребенка от страха.

Но не тут-то было. В этом тихом покинутом месте, среди шумных берез и елей, а также густых облаков, часто закрывающих солнце и разрешающих теням зловеще расползаться повсюду, страхи вновь проступали наружу.

Впервые Тимка познал ужас, когда в два или три года мать уложила мальчика одного в кроватке с высокими бортами, и посреди ночи мальчик проснулся, а потом долго не мог заснуть, как и шевельнуться и закричать от ужаса. Он мог лишь наблюдать за отчетливой тенью в окне – словно некто гигантский зловеще махал мальчику рукой по ту сторону освещенного с улицы стекла. И если Тим просыпался, то старался не смотреть на окно, а долго, почти задыхаясь, вдавливал лицо в подушку, пока сонная нега не забирала с собой.

Потом был ужасно долгий и страшный день наедине со стоящим в зале гробом с отцом-покойником. Когда мальчику было четыре, батю сбила машина. Мать-одиночка долго не приходила, очевидно, занимаясь какими-то таинственными делами, но на самом деле организовывала похороны, о чем мальчик, естественно, не знал. Зато он знал, что один в доме с умершим, и это знание лишь усугубляло страх.

Тем более, что мертвый отец иногда издавал еле слышимые неясные звуки, отчего мальчик вскакивал и с безумной надеждой в душе ставил табуретку на безопасном расстоянии и издалека с неё спрашивал: «Па, ты, что ли?» А потом забивался в дальний угол и ждал, сам не зная чего. То ли, что мать всё же соизволит прийти, то ли, что отец встанет и, в зависимости от степени «мёртвости», либо обнимет и объявит, что все всё поняли неправильно и он живой, либо подойдёт к мальчику, чтобы забрать Белова с собой… И Тим не знал, что лучше. Он вообще сомневался, что не умрет от разрыва сердца, если вдруг отец шевельнётся. Как Тима пережил тот день, мальчик не помнил.

Еще были пауки и тараканы, постоянные жители их квартиры, ведь мать, полюбившая после смерти отца выпивку, особо не интересовалась другими жильцами. Сын, а также многочисленные «постояльцы» в виде жуков, мокриц и тараканов ушли на второй план для горюющей женщины. Их вытеснила водка.