Собрание малоформатной прозы. Том 1. Ужасы, мистика, фантастика, криминал

Ему хотелось постичь умом то, что уже подспудно вызревало в его душе при виде их физической оболочки, скрывающей Великую Тайну.

Разгадка Великой Тайны пронзила Генри как молния:

Всегда быть собой – это привилегия диких

животных.

Вновь стать собой – это

несбыточная мечта людей,

изломанных условностями социума.

*

Дальше все было просто.

Генри понял, что он должен бежать. Бежать от самого себя. И еще он понял самое главное: для осуществления побега он должен действовать, не раздумывая.

Ведь раздумья подвластны самоконтролю, а убежать от самого себя можно только внезапно для самого себя. Он быстро обналичил в банке все свои сбережения и выехал вон из города, а затем, запутав все свои следы, – вон из цивилизации.

Вновь стать собой!

*

– Ну, что, очухался, парень?

Генри смотрел на посетителя растерянным, неузнавающим взглядом.

– Да, слаб ты, значит, на выпивку, – осклабился посетитель.

– Ты боцман Тиль по прозвищу Соленое Ухо? – вспомнил вдруг Генри того, кто стоял перед ним, а заодно некоторые подробности их неумеренной выпивки и своей сентиментальной болтливости о Великой Тайне диких кошек.

 – Надо же, как я напился?!

– Но, не очень-то ты похож на душевного боцмана Тиля! – спохватился вдруг Генри, подозрительно всматриваясь в хищно ощерившуюся физиономию посетителя.

– Это потому, парень, что теперь я не хочу притворяться доверчивым дураком, который верит, что человек может убегать от самого себя, – заговорщически подмигнул посетитель и омерзительно захохотал.

 – Я действительно боцман Тиль по прозвищу Соленое Ухо. Это подтвердит вся команда нашей старой посудины. А вот ты, что за птица?! От кого ты вздумал удрать? От полиции? Или от своих же дружков, с которыми не захотел поделиться вашими кровавыми деньгами?!

– А ты, оказывается, редкостный негодяй! – процедил Генри, пытаясь подняться, но, едва он встал на четвереньки, боцман обрушил на него град ударов ногами по ребрам. Генри свалился на пол, хватая ртом воздух. Дыхание сбилось, к горлу вновь подступила тошнота, и он скорчился в остром приступе рвоты.

– Меня не интересуют твои грязные дела, – сказал боцман. – Но ты будешь платить мне не только за нелегальное путешествие, но и за мое молчание. А оно, приятель, стоит очень дорого! Все твои деньги у меня. Я взял их у тебя на сохранение, когда ты был в стельку пьян и мог их потерять. Я буду удерживать из них каждый раз за свои услуги на твое содержание, и за мое молчание, разумеется.