Вебсик. История первая. Испытательный срок – История вторая. Мозаика на полу

Система успешно обновлена и имеет требуемые (опять, какие?) функции в дополнение к стандартным. Для их актуализации надо использовать удаленный модуль «Вебсик», назывался пароль запуска. «Дальше все пойдет само собой» – лучезарно улыбнулся Мих и исчез.

– Оно и идет, – хмыкнул Борис. – Само собой…

Пока мальчишки переваривали увиденное и услышанное, я тихо поинтересовался у Влады, как Джека.

– Глаз поврежден, – так же тихо ответила она. – Надеются залечить.

Пока в статике, вставать не дают. Нас узнала, мотнула хвостом.

– Ну, будем надеяться, что вылечат псинку, – ободрил ее я. – Мама в поселке?

– Наверное, – сказала Влада. – Помогает отцу с репортерами. Пресс-конференцию днем хотели дать.

– Мне, наверное, нужна будет ее помощь. Хотелось бы увидеть дневники учебного класса того периода, когда в нем учились близнецы и Мих.

– Это надо в континентальный архив запрос делать, – сразу сказала Влада.

 – Все классные журналы там хранятся. Я точно знаю, сама помогала маме оформлять сдачу в конце года. Хотя профили могут и в классе храниться.

– Профили?

– Да, профили наклонностей, интересов, в музее класса пара Миховых «тараканов» хранится. Типа достижения учащегося пятого года обучения.

– Ну, на показанном нам обращении он на пятигодника не похож, – заметил я. – там скорее восьмигодник-выпускник.

Влада согласилась.

– Его тараканы уже легендой обросли, – сказала она. – Он же их сделал к Олимпиаде и пытался заявить как киберолимпийский вид спорта! Даже письмо в МОК написал. И получил официальный ответ, что для подачи заявки на вид спорта ему надо разместить петицию на сайте МОК и собрать под нею не менее пяти миллионов подписей. Петицию он разместил, не думайте, что нет. И ее миллиона три подписало!

– Серьезный был пятигодник, – улыбнулся я.

Тараканы меня интересовали мало, но на заметку взял, при случае надо глянуть. И профили тоже, если найдутся.

Мальчишки начали оживленно спорить. Я прислушался.

А в памяти всплыла другая картина. Мне пять лет, мы с мамой и двумя бабушками только что приехали из затопленной непрерывным двухмесячным ливнем Москвы к отцу на станцию Сандугач, на базу его изыскательской партии.