Вебсик. История первая. Испытательный срок – История вторая. Мозаика на полу

– Как, где?

– В классном шкафу есть его модель. Близнецы делали. Точно такой.

Я, признаться, за всеми событиями забыл, что Марта вела учебный класс, и не сразу понял, о каком «классном» шкафе идет речь. Я рассказал ей о своем желании познакомиться с профилями близнецов и Миха, и, вообще, с классными дневниками их лет обучения.

– У вас, случайно, не сохранилось фотографий близнецов? – спросил я Марту, вспомнив, что вчера она держала в руках фоторамку из привезенных снизу вещей.

– Есть, конечно, – ответила она, – мы же с ними рядом жили, дети росли вместе.

Пойдем наверх ко мне, посмотрим.

Марта поднялась со скамейки, подошла к разведчику, провела рукой по его верхней платформе, вздохнула и ушла в дом. Я пошел следом.

– Это Петерс с ними, – сказала она, передавая мне рамку. Мы сидели в ее комнате. Часть предметов обстановки был явно из «лунного» периода ее жизни, для земли, например, такие кресла не характерны. Хорошо, что их удалось перенести, я знал по себе, как порой важны привычные вещи.

На фотографии у дровницы дома был снят высокий светловолосый мужчина с открытым приятным лицом. Рядом с ним очень похожие на него мальчишки, один держал в руке явно самодельный лук, другой – какую-то круглую тарелку.

– Это вот и есть Ион и Зет, – сказала Марта. – С луком который, кажется, Ион, а с тарелкой – Зет. Влада их никогда не путала, а я – постоянно.

Она нашла и показала мне еще несколько изображений.

– А вот еще, – она замолчала, передавая мне рамку. На фотографии в интерьере лунной станции стояла молодая пара с грудничком на руках.

Он – русоволосый, с несколько курносым носом и белесыми бровями, придававшим его лицу большое добродушие, и она – прелестная молодая женщина, Влада была почти ее копией.

– Это ее родители, – сказала Марта. – Влада наша приемная дочь. Смит и Эльза погибли, когда ей два года было. Смит был «ребенком общества», у него ни отца, ни матери, а Эльза… Про нее не знаю. Девочка одна осталась. Слава оформил над Владой опеку, а потом мы с ним познакомились…

– Я знаю, – ответил я.

 – Но для меня и нее – вы со Славой – ее папа и мама.

Я постарался перевести разговор на другую тему. Был еще один вопрос, который меня тоже волновал – Джека. Она была членом нашей семьи и ее надо было забрать из клиники во что бы то ни стало. В Загорный теперь ее никто не привезет, тут закрытая зона неизвестно на сколько. Значит, нам надо было самим вылезать за ней. Как – я пока не знал. Зацепки были.