Собрание малоформатной прозы. Том 7. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, фэнтези

Такова была мистическая сила этой таинственной сущности, явившейся в наш мир с полномочиями повелевать теми, кто обратил на себя внимание повелителя тьмы.

– Мой господин не доволен тем, что в этом городе люди забыли страх, а твои гориллы разучились наводнять им каждую улицу, каждый закоулок, каждую квартиру. Нашему Самому нужен страх!

Он обожает его запах! Он насыщается им!

Страх – это ресурс восполнения его силы!

Ты уже заслужил его благосклонность, заслужи и его награду!

Глава 2. Чернодел

Посетитель Петру Эрнестовичу не понравился: самоуверенный, высокомерный, аристократически вальяжный, как мошенник крупного калибра.

И что-то мошенническое проскальзывало в его, казалось бы, безупречном облике. Мало кто это заметит, но Пётр

Эрнестович, в силу своей профессии, столько всего насмотрелся, что от него ни одна деталь не ускользнёт!

– Хотите не забывать, что дьявол кроется в деталях? Это правильно! Но перед Вами я сам откроюсь: Да, я именно от него и по его поручению.

Пётр Эрнестович обомлел. В «признании» посетителя прозвучала угроза, вымораживающая в хозяине кабинета тонкое профессиональное чутьё, и вышибающая из-под него чувство пьедестала его должности областного прокурора.

«Как там представился ему этот, как из воздуха появившийся посетитель? Что он от Самого вышестоящего? Но прибыл из какого-то Адамурска… Кажется, нет на карте города с таким идиотским названием. Да и что это за „город“, если они не на слуху, хотя бы у каждого третьего? А Пётр Эрнестович не из третьих и даже не из вторых.

Он всегда и во всём был из первых!»

– Наш город не из этого мира, – строго и непререкаемо властно ответил на мысли Петра Эрнестовича посетитель, и с этой минуты мысли областного прокурора запутались окончательно.

Какие могут быть «свои мысли», если им вдруг овладели беспредельный страх перед посетителем и готовность к безропотному и подобострастному повиновению?

Как можно не подчиниться тому, кто обладает такой мощной энергетикой, в ком чувствуется такая готовность мгновенно покарать за непослушание?

– Наш Сам, в целом доволен твоей работой.

Ты отменный подлец! Но ты мог бы добиться и большего!

– Я готов! Я всегда готов!!

– Вот фамилия. Он должен пострадать. Наш Сам обожает человеческие страдания. Их должно быть как можно больше!

Пётр Эрнестович глянул в переданную ему записку, как в приказ от Самого, но руки тряслись, и буквы плясали перед глазами, не складываясь в слово.