Собрание малоформатной прозы. Том 7. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, фэнтези

Мари опомнилась, когда на её пути возникла страшная и гибельная пропасть.

Сзади – смерть от ужасных волчьих клыков.

Впереди – смерть от падения в пропасть.

«Лучше в пропасть!»

Мари, не сбавляя скорости, отважно ринулась в каменную бездну…

*

Как это произошло, что Мари оказалась не на дне ужасной пропасти, а в ином мире и в ином обличии?

Это загадка не для оленьего и даже не для человеческого ума.

Это тайна особого, непостижимого смысла.

Мари, ворвавшись в пропасть, оказалась в мире людей в облике девушки небывалой сказочной красоты, имеющей уже ту судьбу, которая соответствует ещё тому её оленьему возрасту.

Что это, небывалое чудо или обыкновенный, недоступный человеческому пониманию БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ?

Теперь на её никому неведомое оленье прошлое указывают лишь очень своеобразные и по-особому прекрасные черты тонкого лица и шеи, всей её гибкой и сильной фигуры с особой грацией.

Девушка-олениха.

Сказочная красавица.

Марина.

Живущие во тьме

…всё, что есть – преходяще.

Вольфганг Хольбайн «Анубис»

Порождения тьмы эфемерны. Но они – составная часть самой тьмы, а потому нет во всём сущем ничего более древнего, чем эти бесплотные образования, рождённые и вскормленные тьмой. Они – вместилище ужаса.

Глава 1. Страходел

Посетитель возник из воздуха.

Коля Зауральский протёр глаза, но посетитель не исчез, а лишь усмехнулся:

– Я не глюк, а посланник князя мира сего.

«Бред какой-то», – подумал Коля Зауральский, но вопрос «Как ты сюда попал?» он благоразумно решил странному гостю не задавать. На этот вопрос ему по всей строгости воровских понятий ответит дежурящая смена его охранников во главе с их начальником «из бывших», перешедшим в услужение к реальной власти этого региона.

– Ты передо мной не финти! Ты мне прямо ответь: под кем ходишь? – пытливо впился взглядом в своего незванного гостя хозяин неприступной обители.

– Под Самим.

– Не знаю такой «погремухи».

– Теперь знай, – взгляд гостя наполнился грозной силой, и хозяин осёкся с готовящейся вырваться из непокорного сердца попытки поставить хама на место.

С этой минуты гость целиком подчинил себе сурового и своенравного вора в законе. Слово гостя теперь стало для Коли Зауральского выше любого неписанного закона.