Между прошлым и будущим

Только теперь всё гораздо хуже: непогашенная судимость за убийство супруги и новые, на этот раз уже серийные убийства женщин.

Коп вызвал конвоира:

– Уведите подследственного.

В камере квохчет наседка. Значит, с доказательствами на этот раз всё не так гладко.

– Не квохчи! – прицыкнул на сокамерника Майкл и прикрыл глаза. В его памяти вновь замелькали опостылевшие за годы предыдущего следствия и десятилетнего брожения по зонам воспоминания: Жена в луже крови. Множественные ножевые ранения, кухонный нож в её груди.

Хриплое прерывистое дыхание. Майкл кидается к жене, выдёргивает нож из её груди, и фонтан крови из открывшейся раны забрызгивает его одежду и руки.

А что теперь? Посторонняя женщина, чем-то напоминающая его жену. Может быть из-за этого, едва угадывающегося сходства, Майкл точно также рванулся к ней, в отчаянии вырвал нож из её груди, не замечая, что кровь потерпевшей своими брызгами помечает его одежду и руки, как первого подозреваемого в убийстве.

Значит, прошлый опыт не впрок! Эта женщина оказалась четвёртой и последней жертвой маньяка. Счёт замкнулся на задержании Майкла прямо на месте убийства.

Мысли Майкла перескакивают на другое: В его памяти вновь и вновь всплывает лицо той женщины, которая встретилась на его пути непосредственно перед тем, как он увидел лежавшую в луже крови незнакомку, ставшую последней жертвой маньяка. Тогда Майкл внимательно вглядывался в лица женщин примерно такого возраста, как та, быстро промелькнувшая перед ним возле места убийства незнакомки.

Майклу тогда показалось, что прошедшая мимо него женщина лет на десять старше той, которую он безуспешно разыскивал все пять лет после выхода на свободу. Лет на десять старше его дочери, бесследно исчезнувшей в день убийства его жены.

«Сумасшедшая!», – подумал тогда Майкл о той, встретившейся ему возле места, где он вновь потерял свободу. Потерял, наверно, навсегда. Его поразило выражение лица той женщины: оно пылало восторгом от только что перенесённого блаженства.

От такого блаженства, которое невозможно получить, проходя быстрым шагом по улице. А значит, та женщина была «не в себе».

«Не она ли была убийцей?», – подумал вдруг Майкл. Он попытался припомнить, не было ли пятен крови на одежде и руках той сумасшедшей, но не смог. В память врезалось только неестественное выражение её лица, придававшее ей вид сумасшедшей, свихнувшейся на сексуальной почве.