Луч знаний

В нас бурлила кровь, нам хотелось перспективы, хотелось смотреть в будущее, какими бы уставшими мы ни были. Мы просто садились на пол под прозрачным куполом обсерватории и смотрели на звезды. В космосе у каждого из нас был свой любимый уголок, который мы считали своим домом. Мы много мечтали и рассказывали разные истории. Нам нравилась история про мореплавателей давних времен, когда корабли строили из дерева, а двигались они под парусами, используя силу ветра. Они находились в море месяцами. Моряки, утомленные затянувшимся путешествием, качкой, непогодой, однообразной едой, испепеляющим солнцем под конец хотели одного, увидеть долгожданный берег.

Для этого выделялся специальный человек, он сидел в бочке на высокой мачте и просто смотрел вдаль, чтобы первым увидеть сушу. Мы могли понять чувства этих людей, возвращающихся домой. Мы представляли себе их потемневшие от загара лица, сухие морщины, спутавшиеся волосы, заскорузлую от соли одежду. Когда мы возвращались вожатый, если он не спал, спрашивал: «Где были кроты? Кроты рыли тоннели? – так он шутил над нами, он называл нас кротами.  – Нет! Они выползали на поверхность из своей кротовины, чтобы попить воды? …Нет! …Пошевелить усами? Нет! Кроты смотрели на звезды!» Он хохотал, потому что кроты ничего не видели. Жили эти зверьки под землей и были слепы от рождения. Они рыли длинные тоннели, а лишний грунт выбрасывали на поверхность. Они создавали запасы на зиму. Они все время рыли и ели. «Жизнь надо принимать такой, какая она есть! – Поучал нас вожатый.  – Важно усердие, вот усердие крота в том, что он заложник своего аппетита и среды обитания, он продолжает рыть и продолжает есть. Крот не способен видеть звезды, он никогда не узнает о том, что над его слепой усатой мордой раскинул свои необъятные просторы его величество космос».

В шестнадцать лет окрепшие мы переселились на следующий этаж. Нас стало меньше, в течение года некоторые студенты отсеивались, их переводили в другие учебные заведения, где программа обучения проще.

Вся беда в том, что объем знаний неуклонно возрастал, и не все могли их усвоить. Наш новый вожатый был полковником в отставке и по совместительству преподавал ОБЖ в университете. Жил он с нами, как все предыдущие вожатые, но часто отлучался на пары, отчего мы были предоставлены сами себе. Он был повернут на скафандрах. Целый год он занимался тем, что читал нам лекции по устройству скафандра.