Десятый принц

Восьмой был обозван «старым перделем номер два!», которому больше ничего не остаётся, как сидеть на мягкой травке да нянчить сопливых внуков. Мол, всё равно больше никакого толка не будет, так и отдаст концы от преждевременно наступившей старости. Ну разве что успеет дать заработать скульпторам, чтобы те наклепали как можно больше статуй с его никчемной фигуры.

Девятому был задан вопрос:

– Придурок, тебе нравится уступать и быть побеждённым?

– Нет, господин сержант! – ответил индус и быстро продолжил: – Когда обстоятельства против меня, я стараюсь не расходовать силы даром.

– Оп-па! Да ты обезбашенный демагог, оказывается! Поэтому так и издохнешь: полный сил и чувства собственного самоудовлетворения! Но учти, твоя смерть – это и возможная гибель твоих товарищей. Так что придётся тебе научиться сражаться до самой последней капельки собственного упорства, идти до последнего шага, а перед тем как упасть, сделать ещё один шаг. Что тебе требуется – так это пересмотреть свои дурацкие, вбитые тебе с детства извращенные понятия духовности.

Ничего… мы ещё за тебя поборемся!

Затем шагнул вправо и замер, с кривой ухмылкой рассматривая Фредерика Астаахарского. Так и казалось, что сейчас он осыплет последнего в строю принца потоком грязных оскорблений или низменных инсинуаций. Землянин даже дышать перестал, настраиваясь на самое худшее и мысленно прикидывая, как бы ему заехать противному сержанту в скулу.

«Вряд ли успею… хотя стоит очень близко! – думал он. – Но если успею, можно будет и вытерпеть наказание «троечка».

Удовольствие вырубить этого козла – того стоит!..»

И тут случилось недоразумение, сродни чуду. Горлопан, ни слова не сказав, повернулся и двинулся к середине строя. Чему удивились, без сомнения, буквально все. Даже Первому нанесли оскорбление, высмеяв его испачканные в глине бакенбарды, пусть и не ругая при этом. А вот Десятому ни слова не сказать? Это к чему? К худу или к добру?

Сержант, сложив руки за спиной, пустился опять в философствования:

– Уже раз вам говорил на эту тему, но повторюсь, пусть и другими словами.

Вбейте себе в сознание: нет ничего важнее в нашем мире – чем упорство! И это – аксиома. Например, талант не может считаться наивысшим благом, ибо мир полон талантливых неудачников. Гений – тоже не сможет: непризнанный гений – это уже как пословица. Образование само по себе тоже не сможет занять первое место, ибо мир полон образованных изгоев. Только упорство и целеустремленность всемогущи.