Куратор Истории

Именно эта частичка не даёт шагнуть на новую ступень своего развития, оставляя каждого индивидуума нашей цивилизации в виртуальном одиночестве. А одиночке – не объединиться с остальными.

Замкнутый круг, суть которого я понял не сразу.

Чтобы разорвать этот круг, каждому из нас следует раскрыться, показать себя во всей внутренней красоте. Но в первую очередь показать всем свою индивидуальную частичку зла. То есть что во мне плохого? Зависть? Так вот она, знайте о ней! Стыдите меня, поругивайте!

Клептомания? Всё, отныне о ней не скрываю, хожу с табличкой «Ворую!».

Будьте бдительны, следите за своими карманами, проверяйте сдачу от меня, перепроверяйте свои счета. Да и профилактически, раз в неделю отправляйте меня ночевать в тюремную камеру, чтобы я перевоспитывался, искоренял в себе жажду неправедной наживы.

Тянет убивать? И это нельзя скрывать! Примерно такую же табличку на спину и на грудь (и на лбу наклеить!), что я – «Потенциальный убийца. Будьте осторожны!». И загрузить такой работой, чтобы и мыслей в голове не оставалось кому-то кровь пустить.

Ещё лучше запроторить в такую глушь, где и убивать некого из разумных. А вот самому придётся рвать когти, чтобы выжить среди дикой природы.

Ну и так далее, примеров можно приводить множество, в которых каждый стал бы открыто бороться со своими пороками.

Увы! Подобное средство перевоспитания всей цивилизации – чистой воды утопия! Люди с детства приучаются врать, притворяться, скрывать свою зависть и злобу, лелея их внутри и вскармливая до величины кошмарных чудовищ.

После чего ради бессмысленной наживы или глупого тщеславия продолжаются грабежи, ведутся войны, уничтожаются целые народы.

Вот и получалось, что справедливости мне очень хотелось, но приземлённые реалии заставляли оставаться таким, как все. И таким я оставался практически до последнего курса художественной академии. Именно в тот трагический год вначале погибли в автокатастрофе мои родители, а за ними, так и не пережив этой потери, ушли в иной мир бабушка с дедушкой со стороны мамы.

Мой папа своих родителей не знал, вырос и воспитывался в семейном детском доме. Надолго там не прижился, ушёл в большой мир, как только возраст позволил.

Особым достатком наша семья никогда не выделялась, потому что никогда к этому и не стремилась. Но оставшись один, я смог вести довольно безбедное существование, только немного, так сказать для спортивного интереса, подрабатывая.