Куратор Истории

Следующими пали мордовороты у лифтов, хоть и успели сделать по нескольку выстрелов в мечущуюся по всему коридору тень. Уже ревела сирена, и щёлкали замки перекрываемых дверей, когда в последнюю пару вояк, засевших за углом, прилетела мощная граната. Чуть позже несколько выстрелов завершили агонию израненных тел.

Двинувшись по коридору к нужной двери, Финк всюду щедро разбрасывал квадратные, прозрачные насквозь коробки, не больше спичечных. Десяток подобных он успел разложить и на лестнице, по которой поднимался.

Вроде мало для несущихся сюда по тревоге подразделений. Но в то же время много. Или, иначе говоря, достаточно для последнего рывка и завершения дел, которые можно назвать «прикрытием и задержкой погони». Прямо на ходу охотник приклеил более массивный коробок на стенку. Второй такой же прилепил к иному участку ничем не примечательного коридорного пространства и рыбкой нырнул в самое безопасное место под нужной стеной.

Два взрыва раздалось почти одновременно, разнося кусок стены со скрытой за ней разводкой энергокабелей всего этажа, а также проламывая дыру прямо в кабинет главы корпорации. Основной свет погас, остался только аварийный. Сирена убавилась по громкости втрое. Бронированные двери вначале к секретарю, а потом и в сам кабинет, которые считалось трудно и тараном вышибить, просто остались нетронутыми.

Возмутитель спокойствия обошёл, казалось бы, непреодолимые преграды, сразу прорываясь к своей цели. Разве что сама цель оказалась слишком кусачей. От неё неслось две очереди пистолетных пуль, пытавшихся срезать метнувшуюся из коридора тень.

Ответных выстрелов от нападающего не последовало. Он легко уходил, сбивая прицел, и чуть ли не со спокойствием Сфинкса просто дождался, пока у стреляющего с обеих рук господина Грэйхемцена не кончатся патроны.

Вообще-то Рома, имевший некогда кличку Вездеход, славился своей меткой стрельбой, особенно в молодости. Воевал, и не только на войне, но и за интересы своей корпорации. Да и раз в неделю как минимум посещал тир, поддерживая себя в нужной форме. Поэтому сейчас выглядел крайне растерянным безрезультатностью своей стрельбы, когда затворы его восемнадцатизарядных пистолетов остались во взведённом состоянии, а патронов уже не было.