Штормовое предупреждение

Не могу не признать, что, по крайней мере, в одном жандармском управлении, в ВЖУ, ответственном за тылы нашей армии, служил настоящий профессионал. Не начальник этого управления и даже не его заместитель (полковник Мезенцев и жандармерии ротмистр Осипов находились во Львове), а их штаб-адъютант, тоже жандармерии ротмистр Андрей Русаков.

Вот от него я и получил уроки, которые впоследствии пригождались мне куда как чаще, чем хотелось.

Прежде всего, ротмистр выделил все населённые пункты по трассе прохождения кабеля связи от городка Броды, границы нашей ответственности, до ближних армейских тылов, где посторонних вычисляют и вылавливают немедленно.

Используя непререкаемый авторитет Временного жандармского управления, ротмистр получил копию карты кабельных линий связи, в том числе и секретных.

А в Бродах располагалось закрытое разветвление кабельных линий, и по одному из плеч проходила наша коммуникация со штабом фронта. Сама заглублённая камера, где соединялись и разветвлялись кабели связи, находилась под круглосуточной охраной.

Да и осмотр, доверенный мне и Догилеву, поручику из нашего контрразведывательного отделения, показал, что туда никто давно не проникал, и никаких посторонних подключений нет.

Предстояло теперь проследить всё немалое плечо кабеля от Брод до наших ближних тылов. Но ротмистр Русаков начал не с поездки по трассе, а с анализа донесений обо всех происшествиях в расположенных там городах и сёлах. Таких оказалось немало, а из них Русаков выделил четыре, связанные с ведением топографических и земляных работ, и пропажей или смертью трёх человек, в том числе мальчишки-разносчика Петрика Шпонько, который накануне исчезновения рассказывал дружкам, что герои фильмов в передвижном синематографе разговаривают по ночам на птичьем языке.

Мы уже к тому времени отметили, что на территории, поднадзорной ВЖУ, объявился некий передвижной синематограф с причитающимся случаю названием «Иллюзион Биоскоп». А я как-то сразу сообразил, что «птичьим языком» мальчишке из подольского захолустья мог показаться быстрый щебет морзянки.

Тут начальник Бродовского пункта жандармерии, участник нашего расследования, встрепенулся:

– Так этот «Иллюзион» теперь в Мизоче. Это совсем недалеко отсюда. Но на здешней земле вроде ничего такого не происходило, а это шапито уже вторую неделю как в Мизоче.

– А что этот Мизоч? Хлебное место? – спросил ротмистр.

– Да какое там! – отмахнулся жандарм.