Невменяемый дракон

Потом постепенно начнем готовить тебя и ко всему остальному…

Когда приехали в замок Давида Сонного, то отправились не в основное здание, и даже не в возвышающуюся башню, а поспешили в большое хозяйственное помещение, которое когда-то изначально строилось под конюшни.

– Под храп похасов слепок ауры всегда получается более четким, – с глубокомысленным видом решил пошутить Кремон, но его перед самой дверью придержал за локоть Хлеби Избавляющий:

– Ты готов?

– К чему? – не понял его недавний воспитанник.

– Увидеть врага своего.

– Ах, вот оно что, – стал догадываться молодой колдун. – Вообще-то готов.

Его провели по короткому коридору, и только за второй дверью оказалось большое, идеально чистое помещение. Весь центр занимал квадратный бассейн полутораметровой высоты, доверху заполненный маслянистой жидкостью. И уже в самой жидкости, раскинув во все стороны крылья и конечности, лежал дракон. Над поверхностью торчала только его оскаленная, равномерно дышащая пасть, которую поддерживало несколько надутых воздухом рыбьих пузырей.

Да чуть приподнимались из воды когтистые передние лапы и самые кончики крыльев. Все остальное тело в расслабленном состоянии застыло в толще жидкости, и при слабом, неверном освещении казалось, что воздушный пират потягивает мышцами, разминая их и готовясь выскочить из бассейна.

Совершенно помимо своей воли, Невменяемый напрягся настолько, что только в самый последний момент прекратил возведение вокруг себя магических щитов и опустил руку, готовую ударить леденящей молнией, самым страшным и действенным оружием из его арсенала.

Настолько близость врага подействовала на все его боевые инстинкты. Настолько давно, казалось бы, уснувшая ненависть и жажда мести затуманили его здравый рассудок. Настолько воспоминания о погибшей матери затмили все его логические рассуждения. Настолько сразу забылись его недавние заверения, что все разумные должны жить в мире, любви и согласии.

Теория – это одно. А вот на практике – совсем другое. Ненавистное создание каждой деталью своего мерзкого тела взывало к бою и отмщению, взывало к уничтожению.

Уже расслабляясь и сбрасывая с себя напряжение, Кремон почувствовал дружеские похлопывания по плечам сразу с двух сторон. Но если Хлеби только сочувственно кивнул после этого, то Давид Сонный не удержался от комментария:

– Ты бы видел свою ауру только что! Мы тут все перепугались, что ты это тельце сейчас прожаришь насквозь.

Сразу же стало понятно, что до этого дойти не могло.