Обладатель-двадцатник

Что думаешь?

И уставился на Адама, который внешне являлся его полной противоположностью. Он был высокий, с благородными чертами лица. Глубокий пронзительный взгляд голубых глаз. Каштановые, вьющиеся, чуть тронутые сединой волосы всегда уложены один к одному, словно только что из-под рук парикмахера. Да плюс ко всему полный комплект самой изысканной, верно подобранной одежды, гармонирующей с уникальными, баснословно дорогими часами. Лоск. Шик. Блеск. Престижный вид. И общая внешность очень богатого, умного, интеллигентного академика из Швеции.

Или из Германии. А то и Англии. Не меньше. Никто никогда не мог угадать по внешнему виду, что Адам Борисович Фамулевич чистокровный еврей. Даже узнав имя и фамилию, в лучшем случае предполагали, что он поляк.

А вот внутри Адам был такой же характерный типаж, как и его коллега Волох. Пугливый, осторожный перестраховщик, нерешительный во всех начинаниях и жуткий консерватор, девизом которого было: «Коль сегодня хорошо, то завтра – лучше и не надо!» Тем более это казалось странным, ибо благодаря своей потрясающей авторитетной внешности, ему было легко знакомиться с людьми, втираться к ним в доверие, утрясать любые житейские и глобальные проблемы.

Он даже порой становился таким: неудержимым, отчаянным и всё творящим с налёта. Но подобные вспышки активности случались с ним крайне редко, и в основном по причине несомненной опасности. А когда всё успокаивалось вокруг, он сам «ложился на дно», довольствуясь малым и совершенствуясь только в одном: модернизации принадлежащего ему с потрохами небольшого подмосковного посёлка и усилении обороноспособности расположенных под этим посёлком катакомб.

Женщин менял редко, довольствуясь в основном фантомами женского пола. Детей имел мало (по его личным утверждениям), количество и пол отпрысков – скрывал от всех. Хотя никто, даже покойный ныне Туз, этим не интересовался.

Частенько любил сгустить краски, поёрничать и поехидничать. Чем сейчас и занялся:

– Как это – что делать? Постараюсь занять место среди зрителей, желательно на галёрке, да и буду смотреть, как ты этого выскочку станешь учить уму-разуму.

Ведь ты ему ни за что не простишь убийство своего величайшего приятеля Туза Пик?

Волох тоже умел ответить:

– Не надейся, что удастся отсидеться на галёрке и не обгадиться от страха. Не уходи с арены боя, делать это нельзя. Не забывай, что мы в одной лодке, и хорошо, что нас с тобой познакомили в своё время.