Обладатель-двадцатник

Если бы мы не сотрудничали, твоя шкура уже давно была бы на барабан натянута.

Услышав неприятное для него напоминание, господин Фамулевич пошёл красными пятнами и чуть не стал заикаться от злобы:

– Пасть заткни! Или ты совсем уже рассудительность потерял, раз такие гадости вспоминаешь?!

И было от чего морщиться. Когда-то Туз торжественно поклялся, что выловит Адама, снимет с него живого кожу и натянет её на барабан. Однажды его фантомам повезло, они и в самом деле поймали обладателя, после того как истощили его продолжительным боем.

И уже начали срезать кожу с обнажённого пленника, когда подоспели на помощь фантомы Лысого Волоха. Адам выжил тогда чудом, остался со шрамами, и заговаривать с ним на эту тему, было ударом ниже пояса. Поэтому его коллега поспешил извиниться:

– Прости и не серчай, это я так, к слову сказал… Ну и к тому, что отсиживаться нам или прятаться друг за дружкой – нельзя. Либо надо быстро и качественно убедиться, что преемник сигвигатора Туза нормален, адекватен и не агрессивен, либо быстро его уничтожить, суммировав наши силы и не дожидаясь, пока он нас превзойдёт.

– А не лучше ли сразу ударить? Без всякой разведки? – Фамулевич изящно крутанул ладонью в воздухе, словно обрисовывая символ бесконечности. – Вряд ли он знает о нас вообще, так что удара не ждёт. Но самое неприятное и загадочное, что мы никак не можем понять способ убийства Туза. Вернее, не можем оценить те силы, которые были при этом задействованы.

Ибо новичок никак не мог за короткое время достичь тех умений и средств обладания, которые мы достигали десятилетиями.

– Пётр Апостол наверняка уже всё расследовал и в курсе случившегося…

– Предлагаешь спросить у него?

– Думаешь, он с нами поделится? – сомневался Волох.

– По крайней мере, официально он всегда декларировал, что подобной информацией мы обязаны делиться. Опять-таки по поводу опасности власти – это он со своим дружком Леоном утверждает.

И если вдруг новичок протолкнётся к президентской кормушке, то, по словам пятидесятников, именно ты пострадаешь в первую очередь. Ведь ты самый слабый из нас, неполный тридесятник. Твой сигвигатор, если что, уйдёт в паре с принадлежавшим Тузу.

– Это меня больше всего и бесит! – опять закипел Лысый, возвращаясь к прежней теме. – Одно дело, когда сам буду виноват, что не туда влез, а другое – если вдруг стану никем по вине неизвестного выскочки.