Невменяемый скиталец

В следующий миг два разбойника скрутили Эндрю веревками с таким усердием, что у того наверняка через полчаса начнется отмирание конечностей. Благо еще, что столько времени ждать своей участи знаменитому Пиюсу не пришлось. Пока захватившие караван воины, с помощью оставшихся в живых возниц, развернули повозки в другую сторону и загасили пламя на горящих, со стороны Игольчатых гор быстро приблизился десяток всадников на отличных рысаках южной масти. Все в легкой, но высокого качества броне, они сразу поспешили к тому месту, где над связанным пленником возвышался молодой колдун.

Все имели на лицах плотно прилегающие кожаные маски.

Первой с коня спешилась закованная в латы женская фигурка и повелительным голосом спросила о самом главном:

– Как дети?

– Ни один не пострадал.

– А этот?

– Удалось взять живым. Уже пришел в себя, только притворяется, что без сознания.

– Спасибо, Натаниель, – голос женщины странно дрогнул. – Я тебе этой услуги не забуду.

– Да ладно, чего там, – явно смутился колдун, – большого труда не стоило…

И отошел в сторону, не желая присутствовать при начавшемся разговоре:

– Ну что, Эндрю, поговорим? Глазки-то открой! – женщина неожиданно и резко пнула купца носком своего сапога по коленке.

Тот застонал от боли и ненавидящим взглядом уставился на незнакомку:

– Ты за это ответишь, мразь! Да и твоим покровителям такой разбой боком вылезет! Пиюсы подобного издевательства не простят!

– Да? Но и я ведь прощать не собираюсь. Помнишь, что я обещала с тобой сделать, когда поймаю? А потом и с твоими братьями повторить те же самые процедуры? – угрожающий смешок раздался из-под маски: – Или стал страдать старческим склерозом?

Глубокие складки от боли и воспоминаний покрыли окровавленный лоб пленника:

– Будь ты проклята, но твой голос мне явно знаком! Сними маску, тварь!

– Так и быть, исполню твою последнюю просьбу.

 – Женщина встала на колено и наклонилась над связанным купцом: – Но учти, этим ты свой лимит просьб исчерпал.

Затем левой рукой медленно сняла кожаное покрытие для лица.

Совершенно незнакомые черты, совершенно чужие и неузнаваемые. Но вот огромные, открытые от ненависти, прожигающие насквозь глаза спутать было невозможно! Если до этого Эндрю еще пытался бравировать, даже предвидя свою гибель, то теперь он вмиг растерял на своем лице последние капли человечности. Лишь панический, звериный ужас расплескался в его расширенных глазах, а из глотки вырвался безысходный вой смертельно раненного шейтара.