Разъяренная Харон

При этом откровенно посмеивалась:

– Не верю, что получится кого-то заманить! Где Африка и где мы? Я даже о цирке с артистами-пигмеями ни разу не слышала.

– Да и с какой такой радости они согласятся стать помощниками у Харон? – недоумевал Роман Ландер. – Насколько мы успели рассмотреть, перевозчица относится к коротышкам хуже, чем к рабам. Правда, куда-то их отпускает после очистки лоди…

– Могу только предположить, – вставил свое мнение старик Шенгаут. – Что у пигмеев есть какие-то легенды.

Может, Харон у них святая покровительница? И ей только свистнуть надо, чтобы самые сильные воины прибежали под ее крылышко?

– Этот свист еще надо услышать, – заметила Яровая, которая слышала дельтангов, касаясь руки Ландера. – Сомневаюсь, что дикие племена пользуются интернетом и отслеживают все подобные объявления.

Остальные тоже сомневались, но объявление в мировую паутину связи ушло:

«Срочно! Требуются два самых сильных папуаса для работы помощниками у несравненной Харон.

Требования и оплата стандартные». Ну и номер мобильного телефона, а также адрес дома госпожи Стрельниковой.

Затем обсудили свой заработок, единогласно признав, что обмен золотых монет на платиновые багры более чем выгодный. Пигмеи весили под пятьдесят килограммов каждый, тогда как багор не дотягивал по весу и до семи килограммов.

– Только вот мне не понравилось, что Жора ляпнул по поводу иномирских монет, – напомнила Зинаида.

 – Как бы их нам теперь насильно не навязали. Потому что ты про земные сокровища уже позже сказал, а вот подтверждения не последовало. Харон сразу перевела разговор на другое.

– Ничего, окончательно еще договор ничем не скреплялся, – хмыкнул Роман. – При обмене на пигмеев придем к нужному консенсусу. А вот цену за щепки надо хорошо продумать, не подпуская недоумков к переговорам.

– Сам ты недоумок! – очень спокойно возразил Жора Шалавин.

 – Лучше меня все равно никто из вас торговаться не умеет. И монеты иного мира гораздо ценней, чем нашего. А за щепки я максимум выторговал, что вам и не снилось. Нас ведь много, правда? И если каждому достанется тех же триста монет? Да мы любое правительство купим с потрохами!

Пока его друзья закатывали глаза и тяжело вздыхали, не удержалась от ёрничества красотка Яровая:

– Георгий Сергеевич, вы великолепны в знании арифметики.