Разъяренная Харон

Нас около двухсот (считая дельтангов), и если каждый получит по триста сундуков золотых монет…

– Вот! Как раз о сундуках я и думал, когда кричал «Каждому!», – обрадовался Жора, а потом несколько минут с обиженным видом наблюдал, как его друзья и Элла Яровая откровенно ржут над его последней фразой. А может, и не только над последней?

Веселье прервал звонок на мобильный телефон. Ландер переговорил с невидимым собеседником, заверил в полной готовности доставить нужную помощь и стал распоряжаться:

– Сейчас все быстренько хватаем по десятку дельтангов и отправляемся в город.

Слишком большая группа подозрительных лиц прибыла, и надо ими заняться вплотную. Есть подозрения, что это прибыли какие-то независимые эксперты, откомандированные неизвестными нам силами. Поспешим!

Фактически вся власть в городе уже была взята под контроль с помощью дельтангов. Как и силовые ведомства работали на ОС (Общество Справедливости). Да и теневые структуры оказались под жестким надзором. Практически все оставшиеся в живых бандиты уже имели иное сознание или как минимум подвергались интенсивному исправлению собственного сознания.

Работа шла с невероятной интенсивностью. Жаль только, что после задействования резерва свободных спарок для оперативной работы больше не было. Ландеру предстояло вновь наведаться к лоди и набрать очередную сотню спарок зеленоватого оттенка.

Но сейчас все четверо ринулись в город. Надо было разнести оставшихся дельтангов в руки уже подчиненных общему делу людей.

Неожиданное прибытие подозрительных людей вызвало спешку. А спешка чаще всего провоцирует ошибки. И не все ошибки впоследствии можно исправить.

Глава 3

Семья – ячейка общества

Еще два дня назад Светлана была полностью готова к побегу. Отобрала, упаковала вещи для себя и для детей, насобирала продуктов на первое время и с особой тщательностью продумала, куда она отправится и где сумеет надолго спрятаться. Ведь если спрятаться не удастся и деградирующий муж-урод ее отыщет, то однозначно убьет.

И ее убьет, и детей не пощадит. Потому что в последние месяцы он не раз выкрикивал в пьяном угаре, что эти дети не его, а нагуляны на стороне.

Только и оставалось так подобрать время, чтобы моральный ублюдок спохватился не ранее чем через восемь-девять часов. За это время можно отъехать далеко, а там и свернуть в намеченное, весьма и весьма глухое место.

Сожалеть про десять утраченных, самых лучших лет жизни было поздно и бессмысленно.