Запоздалое прозрение

После чего колдунья двинулась к выходу с таким видом, словно мир вокруг неё перестал существовать. Правда, замерла у последнего стола, как раз возле второго целительского шара. Мне даже показалось, что она сейчас схватит артефакт и убежит, настолько напряглись все её мышцы изящной фигурки.

Странно? Или совсем с ума сошла? С другой стороны, ничего из ряда вон выходящего в творящемся безобразии не было, на мой взгляд, штатного врачевателя. Похоже, Фея – лучшая Знахарка среди здешних гомо сапиенсов. Не в меру избалованная, зазнавшаяся и чрезмерно забронзовевшая.

Тут появляются иные гайчи, гораздо сильней её по всем профессиональным умениям и показателям, и напоследок она прикасается к артефакту невероятной силы, если не сказать могущества. Во время этого соприкосновения у неё в мозгах что-то и заклинило. Причём не факт, что заклинило в положительную сторону.

Вон как на шар уставилась! И наверняка сейчас схватит вожделенную добычу.

Или победит благоразумие? Может, интуиция ей подсказала, что я могу и огненный эрги’с не пожалеть для показательного наказания воришки? Жалко, конечно, такое тело прекрасное портить… но я готов.

Подсказала. Прищурившаяся смуглянка уставилась на меня, явно пытаясь загипнотизировать:

– Тебе не нужна эта стекляшка… Она тебе ни к чему… Поэтому ты её подаришь мне… Уже подарил… Эта вещь теперь моя… Спасибо, ты такой добрый…

Не успели обе ладошки прикоснуться к артефакту, как мини-искорка прожгла на выпуклом заду девушки, как раз на повязке-юбочке, аккуратную дырочку.

Там и другие предположения оказались верны: под плотной тканью брони не оказалось, лишь голое тело. Результат предсказуем: прыжок вверх на добрых полметра, визг, инстинктивные поглаживания пострадавшего места и полное игнорирование моих слов:

– Подарки я делаю лишь девочкам хорошим, покладистым и не вороватым.

Говоря это, я поспешил набросить на хамоватую Фею особенную метку, называемую «вуалью Гимбуро». Она видна и доступна только мне как Иггельду, и отныне я смогу рассмотреть эту загадочную девушку даже сквозь толстые стены, через несколько метров кустарника или вычленить среди толпы на большой дистанции при прямой видимости.

Мало ли что…

Больше ни на кого не взглянув, гордо задрав подбородок и явно не заметив моей метки, Знахарка покинула отсек. Хотя почему эту неважно побеленную комнату называют отсеком, не пойму. Может, проблема в несовершенном переводе?

Других проблем хватало:

– Магистр, – начал я с последней сценки.